Книга Семь лет одиночества. Принцесса Малейн, страница 45 – Эль Вайра

И даже с того места, где она стояла, Малейн могла видеть разбитые комнаты, открытые для дождя и ветра. Пустые. Но всё равно ей казалось, что они в точности такие же, как и были в ее памяти.

Сколько тел осталось внутри?

Малейн зажмурилась. Она изо всех сил старалась держать себя в руках, но рыдания всё равно накрыли ее. Упав на колени, она перестала им сопротивляться. Какой в этом смысл?

Вот что за дым она чувствовала последние несколько недель. Он проникал даже сквозь толстые стены, теперь для Малейн это стало очевидным. Но в башне она была слишком голодной и уставшей, чтобы придать этому значение. Она не могла даже помыслить о том, что происходит снаружи.

А ее кошмары…Они не были фантазией. По крайней мере, не их запах. Ей снился огонь, потому что она чувствовала его. Реальный огонь.

Хруста гравия и иссушенной травы прервал ее одинокую скорбь.Принцесса пошатнулась и чуть не упала назад, когда из-за угла ее башни вышел мужчина. Он тоже испугался. Вскрикнул, упал и расплескал воду из ведра.

Сначала Малейн подумала, что это Роб. Он пришел за ней. Может, это он был тем, кто поддерживал в ней жизнь, не в силах сделать больше? Планировал их побег…

Но это не так. Это точно не Роб. Этот мужчина… Нет, это юноша, и он слишком молод для того, чтобы быть тем, кем сейчас должен быть Роб. И он недостаточно высокий. Больше похож на Тэдди Тейта — слегка курносый и с волосами цвета соломы.

Она прищурилась от неяркого утреннего света. Хоть этот юноша и не Роб, но всё же он — первый живой человек, которого она увидела за последние семь лет. Не считая Дженни, конечно. Если ее еще можно называть человеком.

Малейн приложила всю свою волю, чтобы встать и выпрямиться.

— Что… — начала она.

Ее голос был пыльным и скрипучим, словно она наглоталась песка. А ее слова… они казались такими странными. Будто им неуютно на языке. Она вздохнула и попробовала еще раз.

— Что здесь случилось?

Так уже лучше.

— Ты… Ты… Вы принцесса Малейн! — воскликнул юноша.

Он встал, поправляя себя и ведро. Несколько раз удивленно моргнул, а потом запоздало и неуклюже поклонился ей.

Малейн должна была кивнуть, но она ничего не могла вспомнить о придворном этикете. Все ее мысли заняты лишь разрушенным дворцом. Всё, что она любила, весь ее милый дом — всё это потеряно навсегда.

— Дженни Тейт, — сказал юноша. — Она жива?

Малейн пялилась на него невидящим взглядом. Почему так сложно заставить рот говорить?

— Моя сестра, — сказал юноша громче. — Она еще жива?

Его слова выдернули Малейн из транса. Хоть двигать губами было все еще трудно, она ответила:

— Эм… д-даа. Но… ей нехорошо, — Она с тоской взглянула на ведро. — Можно мне воды?

— О, да, конечно!

Как только ведро оказалось в ее руках, юноша бросился к двери. Он пробил еще большую дыру в расколотом дереве и исчез внутри.

Ведро было заполнено лишь наполовину. Малейн опрокинула его и принялась жадно пить, не считаясь с тем, что неизбежно проливалось на землю.

Едва она подумала, что, возможно, напилась досыта впервые за долгое время, дверь с грохотом распахнулась. Юноша выбил ее ногой. Почерневшиеостанки дерева слетели с петель.

Дженни безвольно висела на руках у брата.

— Она едва жива, — пробормотал он.

— Думаю… — откашлялась Малейн. — Думаю, она просто сдалась.

Он поморщился и поник. Малейн испугалась, что он рассердится на ее излишнюю прямоту, но он просто покачал головой. Когда он поднял лицо, оно было тронуто болью и заботой о сестре.