Книга Семь лет одиночества. Принцесса Малейн, страница 59 – Эль Вайра

— Видите колеи? — Джим указывал пальцем на узкие канавки по обеим сторонам улицы. — Кажется, они тут делают дороги выше, чтобы в дождь грязь не копилась, а стекала вниз. Умно!

И не только канавки помогали поддерживать чистоту. Малейн ахнула, когда увидела нескольких довольных жизнью мальчишек, которые бегали по городу с лопатами и собирали отходы животных, сбрасывая нечистоты в ведра.

Румянец пополз по шее и щекам Малейн. Ей вдруг стало до ужаса обидно за Брион. Мало того, что Эльба выиграла войну, так у них еще и остались деньги, чтобы чистить свои улицы. Причем, кажется, ежедневно.

Пытаясь унять зависть, она последовала за Джимом до пункта их назначения. Его семья жила в северной части города, довольно близко к замку. Слишком близко, чтобы Малейн чувствовала себя комфортно. Роб часто покидал замок, чтобы посетить город.

Хотя, он делал так семь лет назад, а что теперь? Она пока не знала. К тому же… Принц успешно доказал ей еще в Котэм-Лютейн, что она стала для него неузнаваемой.

— А что мы будем делать, если не найдем их до наступления темноты? — спросила Малейн у Джима.

Он огляделся и нахмурился. Семья была где-то рядом, но как точно выглядит их дом, он не знал. Он открыл рот, чтобы ответить принцессе, но поблизости раздался пронзительный женский крик:

— Джим! Дженни!

Они повернулись к источнику звука и увидели спешащую к ним высокую худую женщину. Вокруг ее волос повязана тряпка, такчто Малейн не могла увидеть их цвет, но глаза и лицо женщины были безошибочно указывали на родство с ее друзьями. На вид ей было лет пятьдесят или, может, чуть меньше. И она уже раскрыла Джиму свои объятия.

— Тетя Кэт! — рассмеялся он, обнимая женщину.

— Мы уже почти отчаялись вас обоих увидеть! — воскликнула она. — Особенно после того, как…

Ее глаза остановились на лице Малейн, и она замерла. Потом зажала рот рукой и отступила на шаг. Затем, будто не веря в то, что перед ней не призрак, подошла ближе.

— Принцесса, — прошептала она.

Ее голос затерялся в звуках улицы.

Малейн стояла неподвижно, давая тете Джима себя рассмотреть. Ее щеки вспыхнули, а в глазах предательски защипало, но нет. Плакать она будет. Ей пора привыкнуть к тому, кем и чем она стала, и лучше сделать это как можно раньше. Красота… ее красота, если она и была когда-то, сейчас далеко не на первом месте.

Женщина несколько раз моргнула и, казалось, очнулась ото сна.

— Быстрее, нам туда, — сказала она, указывая им на другую сторону улицы.

Они последовали за ней и, пройдя примерно два квартала, вышли к небольшому двухэтажному зданию, на первом этаже которого работала пекарня. Малейн чуть не взвыла от запаха корицы. Впервые за семь лет у нее потекли слюнки.

Однако вместо того, чтобы остаться в пекарне, битком набитой женщинами и детьми, тетя Джима провела их к одной из деревянных лестниц. Джим подхватил сестру, и они с Малейн помогли Дженни подняться наверх.

Комната, в которую они вошли, была простой, но чистой. Одно окно и два сундука под ним. По полу разбросаны рулоны постельного белья. Небольшой очаг с кастрюлькой. Рядом с очагом стояла высокая женщина.

— Нэн, посмотри, кого я нашла на улице! — радостно воскликнула тетя Джима.

Женщина по имени Нэн подняла глаза и вскрикнула. Половник, который она мешала ужин, с грохотом упал пол. Она замерла примерно на две секунды, а потом, рыдая, бросилась к Джиму и Дженни. Обняла их и опустилась вместе с ними на пол, бормоча, как счастлива она, что ее дети вернулись домой.