Книга Измена. Притворись моим драконом, страница 27 – Эль Вайра

Я снова в его руках. Его губы исследуют мою шею, и они горячие, как ряд хон-галанских свечей.

— Мне плевать, как мы этоназовем, — шепчет он. — Главное, чтобы ты была со мной. Сейчас.

Ноги едва меня держат, но даже если они откажут, меня будет удерживать Син. Содрогаясь от смеси трепета и желания, я позволяю ему увлечь себя до кровати, которая стоит в центре комнаты, покрытая атласным покрывалом.

Мы останавливаемся и смотрим друг на друга, смешивая тяжелое дыхание. Син протягивает руку и нежно гладит меня по щеке. Его пальцы дрожат.

— Ты такая красивая.

Я судорожно вздыхаю и закрываю глаза.

— Ты тоже. Жаль, что ты…

Он прерывает меня поцелуем, заставляя умолкнуть.

Я больше не могу сопротивляться и обвиваю руками его шею, потому что Син был прав — мне тоже этого хочется. Будь он проклят, но хочу его целовать, и чтобы он целовал меня — где и когда ему угодно.

Больше нет ни сил, ни желания думать о том, что надо выпить зелье. Весь мир сужается до этой комнаты и прикосновений Сина. Всё, чего я желаю — запутаться с ним в простынях, снова почувствовать его внутри себя.

Он отрывается от моих губ и с жадным вдохом следует вдоль щеки, снова к уху. Слегка прикусывает мочку, а потом отправляется вниз. Языком по шее, ключицам… Он останавливается у декольте, и у меня вырывается стон.

— Я могу заставить тебя сгореть, — шепчет он. — Я помню, как…

— Так много времени прошло…

Платье слетает, и я удивленно смотрю вниз. Всё это время Син работал над моей шнуровкой? А я даже и не заметила…

Но распутники вроде него хороши в таких делах, не так ли? Эта мысль побуждает меня его оттолкнуть, обрести над собой контроль, но не выходит — Син уже помогает мне избавиться от одежды, превращая ее в кучу ткани у наших ног.

Он выпускает меня на пару секунд и стягивает с себя рубашку. Она отправляется к платью. Син снова меня хватает и укладывает на кровать. Меня окутывает свежесть и мягкость. Я хватаю его за плечи, притягивая к себе, отчаянно желая ощутить его вес.

Он разводит мне ноги в стороны, а его рука следует вниз, и я запрокидываю голову и вскрикиваю, чувствуя его умелые пальцы. И хочу большего, еще большего. Хочу его, всего, прямо сейчас.

Возможно, Син читает мои мысли, а, может, он тоже сходит с ума, но он расстегивает брюки неистовыми, трясущимися руками и, освободившись, соединяется со мной одним быстрым, уверенным толчком.

Мой крик смешивается с егостоном. Толчки повторяются снова и снова, и я плыву по волнам удовольствия. Позволяю себе потеряться в моменте.

Если бы сейчас Син спросил про мое третье правило, я бы точно знала ответ — и я бы запретила ему останавливаться.

Как только мы с Роми зашли в спальню, я больше не мог себе помочь. Не в силах был сдерживаться. Как это возможно рядом с женщиной, которая преследует меня во снах последние два года?

Ничто не могло меня остановить.

Ничто, кроме ее слова.

Но Роми не останавливала.

Вместо этого она лишила меня рассудка, позволив целовать себя. Снять с себя платье и уложить на кровать. Ее стоны и тяжелое дыхание, ее ногти, царапающиеся мне спину — всё это чуть не довело меня до предела. Мгновенно.

Но я старался, как мог, ведь мне необходимо, чтобы она захотела большего.

Может, мы и будем притворяться за обедами и ужинами, но будь она проклята, если притворялась со мной в постели. Нет, она хотела этого. Хотела меня. Это может отрицать ее язык, но всю правду уже сказало тело.