Книга Измена. Притворись моим драконом, страница 38 – Эль Вайра

— Уверена, ей понравится.

Это и правда мило. Настолько, что к горлу подступает ком.

— Когда становишься старше, — продолжает дедушка, — то понимаешь, что самые простые вещи могут быть ценнее всего золота мира. Но твоя бабушка поняла это еще раньше! По молодости я пытался усыпать ее драгоценностями, но она попросила этого не делать.

— Очень на нее похоже, — улыбаюсь я.

— Сначала я подумал, что это просто кокетство, ведь какой даме не нравятся дорогие безделушки? Но знаешь, что она мне сказала?

— И что же?

Он манит меня пальцем, и я наклоняюсь вперед. Лицо дедушки полно энтузиазма, он выглядит такимсчастливым…

— Она сказала, что вернет мне украшения, все до единого. И сдержала слово! Правда, вернула их лишь пару лет назад, сказав, что у женских обещаний нет скора давности.

Дедушка смеется — громко и раскатисто, — а у меня внутри всё сжимается. Наворачиваются слезы, которые никак не остановить.

Ну вот. Проклятые капли уже текут по лицу, обжигая щеки.

— О Боги, дорогая, — дедушка протягивает руку и похлопывает меня по колену. — Что случилось? Байки старого дурака расстроили мою Роми?

— Н-нет, — качаю я головой, шмыгая носом. — Это так, пустяки…

Главное, чтобы всхлипы не превратились в рыдания. Иначе я буду ненавидеть себя еще больше. Разревелась перед дедушкой в тот момент, когда единственной задачей было устроить ему праздник.

— Не думаю, что это пустяки, — мягко произносит дедушка. — Видно, что тебя что-то тревожит. Я, может быть, и стар, но всё еще в своем уме.

— Нет, всё правда в порядке. Я просто… слишком сентиментальна. Так рада, что спустя столько лет вы с бабушкой всё еще влюблены.

Он расплывается в улыбке.

— О да, мы влюблены. Но чтобы сохранить это, нам пришлось много работать.

Я хмурюсь, немного успокоившись.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что любовь — это дело каждого дня. А не вещица вроде карманных часов, которую можно хранить шестьдесят лет и потом обнаружить нетронутой.

Звучит разумно, но…

— Полагаю, чтобы сохранить любовь, трудиться должны оба.

Дедушка энергично кивает.

— Разумеется! Выбор правильного супруга — самая важная часть, без нее ничего не получится. Вот, например, твоя мама… к сожалению, она сделала неправильный выбор.

Я горько усмехаюсь, потому что знаю — дедушке никогда не нравился мой отец. Он называл Брамиона Сойера «самым бестолковым мальчишкой империи», позорившим грифоний народ.

И всё же он не противился браку моих родителей. Он сам женился по любви и позволил дочери сделать то же самое, пусть это и вылилось в реки слез. Отец изменял матушке, регулярно. Потом вымаливал прощения, говорил о любви, но проходили месяцы и всё повторялось снова.

Почему Боги позволили мне наступить на те же грабли?

Мой выбор… Дедушка всегда считал его правильным. Он обожает Синклера, а мне хочется взвыть от обиды, ведь я не могу ему рассказать правду. О том, что мой муж — изменщики, того хуже, лжец.

У отца хотя бы хватало мужества говорить правду.

Дедушка хотел для меня не этого. Но всё случилось так, как случилось.

— Ты права, Роми, — продолжает он. — Брак — это труд на двоих. Сначала вы выбираете друг друга, но это лишь начало пути. Потом вы должны выбирать любовь, каждый день, и только тогда она имеет право называться настоящей.

Я улыбаюсь и сжимаю его теплую руку.