Книга Вампиры Дома Маронар, страница 125 – Александра Плен

Меня буквально подбрасывало в кресле – энергия хлещет, как будто десять эспрессо выпила одним махом. Я даже ловила себя на желании вставить что-нибудь из жанра «слышь» или «кароч», но нет-нет-нет: вместе с возрастом IQ в мусоропровод не отправляем. Сделала глубокий вдох, собрала мысли в коробочку, усадила спину ровно, а лицо – степенно.

– И да. Ещё бумагу найди плотную, белую, самую качественную. Для хорошего мультика, – слово я сказала на русском, – чем больше листов, тем лучше: переход выйдет мягче.

Джет сосредоточенно кивнул. Встал и уже намеревался идти, когда я его схватила за руку, останавливая.

– А поцеловать? –вырвалось тоненьким голоском. Чистой воды детсад «хочу мороженку сейчас же».

Блииин. Кажется, я превращаюсь в Эблу. Не хватало ещё начать топать ножкой и требовать бантик. Неужели минус десять лет в паспорте – это плюс сто к гормонам и глупостям в голове?

Джет, к счастью, не заметил в моём поведении ничего криминального. Улыбнулся, подхватил на руки так легко, будто я была плюшевой версией себя, и поцеловал – не вежливо разок «чмок-чмок», а по-взрослому: глубоко, уверенно, с тем самым азартом и жаждой, которые делают колени ватой. Ну да, ему же двадцать. Самое оно – практиковать горизонтальные дисциплины. Ничего, выберемся – я первая возьму старт.      – Кстати, – перевела дыхание, выныривая из поцелуя, как из густого вязкого омута, – ты можешь подарить своей матери подарок круче, чем фамилия Маронар в документах. Ты способен дать ей новую счастливую жизнь. Которую она проживёт, как сама захочет и с кем захочет. – И подмигнула, мол, намёк понял, герой?

Джет нервно сглотнул, взгляд на миг стал очень серьёзным, будто он уже держал этот подарок на ладони. Прижал меня крепче, приложил губы к моему лбу – осторожно, нежно, словно печать поставил, – и растворился за дверью, оставив в комнате только тёплый воздух, запах своей кожи и меня – с улыбкой до ушей и грохочущим пульсом.

Получилось, конечно, не так быстро, как мы планировали. Да ещё и Джет решил рисовать портреты красками, чтобы уж наверняка, а это намного дольше и сложнее. Мы вкалывали даже ночью, спали урывками по паре часов, как студенты на сессии, которым задали нарисовать Мону Лизу в пяти вариациях.

На вторые сутки к нам неожиданно заглянул Глава – формально справиться о моём здоровье, фактически проверить, не развалилась ли я на запчасти. Слава всем неторопливым улиткам и болтливым охранникам: коллеги заранее стуканули Джету, что начальство на подходе. Я, конечно, перепугалась знатно: пульс в стратосфере, мысли в панике, руки включили режим «турбо-ёжик».

За полминуты мы запихали всё в тайники: портрет деда из галереи – под кровать, альбом с черновиками – в шкаф, краски – под ковер. Оставшиеся десять секунд ушли на маскировку: намотала шарф так, что виднелись лишь красные от недосыпа глаза и горделивый нос с прыщом-фонарём. Сразу образ «дайте страдалице спокойно умереть».

Глава внутрь не сунулся – застылна пороге, как гость возле таблички «Осторожно, злая собака», словно ещё шаг, и вирус втащит его в комнату и как начнёт заражать! Окинул меня взглядом, поморщился и брезгливо выдал:

– Ты действительно отвратительно выглядишь. Я пришлю травника. Постарайся не сдохнуть.

Вот и вся забота от жениха. Тёплые слова, почти признание в любви. Я бы поклонилась, но шарф держал меня крепче, чем приличия.