Книга Вампиры Дома Маронар, страница 126 – Александра Плен

Врача, кстати, Джет внутрь не пустил – у дверей устроил дистанционный анамнез: на словах описал мои симптомы, как диктор с трагическим баритоном. Док пришуршал диагнозом: аллергия, она же «болезнь иномирцев» – сезонный тренд для тех, кто внезапно с другой планеты. Я скромно промолчала, что эта прелесть приключилась со мной ещё давным-давно, недели через две после прибытия.

Дедок-травник оставил набор пузырьков с настойками, подробно велел «принимать регулярно» и смотреть в светлое будущее. Я кивнула с лицом прилежной ученицы, но, естественно, пить не собиралась.

Когда последний рисунок занял своё законное место и на нас посмотрел дед в расцвете сил (то есть его крепкие сорок с хвостиком), мы разложили всю эту бумажную оркестровку на полу, пронумеровали кадрики по порядку и начали сшивать. Честно? У меня руки тряслись, как у бариста на сотой порции капучино: ну очень хотелось увидеть, что вышло. Сшивали предельно нежно – листочек к листочку, чтобы ни на миллиметр ни вбок, ни вверх, ни вниз. Прям хирургия, а не мультик.

Сделали пробный прогон – перелистнули «ленту времени» – и тут нас кольнуло: ближе к началу явно не хватает пары промежуточных портретов. Носогубки у деда разглаживались слишком резко, будто кто-то вколол филлер. Пришлось аккуратно разобрать альбом, выдохнуть синхронно и угробить ещё одну ночь на прорисовку дополнительных инбитвинов.

Но потом… потом началась чистая сказка. Листочки зашуршали, альбом ожил и задышал. На наших глазах лицо дедули стало молодеть плавно, красиво, без резких скачков – словно он не просто надкусил молодильное яблочко, а оптом закупил ящик и устроил дегустацию. Щёки подтянулись, морщинки выровнялись, взгляд стал живее, выразительнее, волосы изменили и цвет и густоту. Хоть сейчас на афишу: «Саргон. Версия 4.0. Обновление лица успешно установлено».

Мы переглянулись. Улыбки отразились на лицах, как в зеркале.

– Всё, – выдохнула я. – Мы этосделали.

Теперь дело осталось только за дедулькиным воображением. Поможет ли ему наш мультик, сможет ли он активировать «апдейт»… Надеюсь, он не зря был Главой, фантазия есть, просто крепко спит из-за старости.

Я обессиленно растянулась на полу, раскинувшись звездой. Через мгновение рядом с характерным шорохом лёг Джет. Тёплой ладонью нашёл мои пальцы и крепко сжал.

– Спасибо, – прошептал устало.

Я хмыкнула, чуть поворачивая голову.

– За что? – спросила с издёвочкой. – Дорогуша, я стараюсь исключительно для себя, любимой. Не хочу быть ни рабыней, ни женой твоего психованного папаши.

Мысленно добавила: «В моём плане принц должен быть молодым и красивым, а не потасканным нервным мужиком». И, между прочим, наш вклад с Джетом в анимационный эпос неравный: он рисовал, как проклятый, пять суток подряд, успевал ещё и на семейных обедах появляться, параллельно утихомиривая Эблу и Главу. Когда только спал – неизвестно.

Может, ему и в голову шибанула мысль, что он, мол, бесполезен? Что не придумал выхода из тупика, в который сам себя загнал? А я такая – пришла, щёлкнула пальцами, и «эврика». Да плевать. У меня идей – вагон и маленькая тележка. Я буду их креативить пачками, а он – воплощать в жизнь. И все счастливы.

– Вообще-то я чудовищная эгоистка, – заговорщицки прошептала я, загадочно понижая голос.