Книга Разрушенная для дракона, страница 75 – Кристина Юраш

Снова.

Глаза опустились. Лицо обмякло. Дыхание стало поверхностным, почти механическим. И снова глаза, которые подергиваются под веками.

Как будто кто-то выключил его.

Тишина легла на комнату, как саван.

Я сидел долго.

Слишком долго.

В голове — вихрь мыслей и догадок.

Что это было? Неужели контроль ослаб?

Или кукловод, дёргающий за нитки, отвлёкся — на бал, на новый приказ, на смерть Роумонта?

Или…

Или отец боролся. Всё это время. Где-то глубоко под чарами, под слоем тумана и покорности — он держался. И в тот единственный миг, когда враг зевнул, — прошептал мне правду.

«Из тебя получится отличный король».

Не «стань им».

А получится.

Как будто он знал. Знал, что я уже проиграл. Не трону. Не убью. Не сверну шею, как дед. Не улечу куда-то в горы, засяду за книги и забуду о том, что в мире существуют люди.

Я останусь рядом. Буду смотреть, как она дрожит, как боится, как — проклятье — начинает доверять.

И каждый раз, когда её пальцы коснутся моих, я буду думать не о власти.

А о том, как долго ещё смогу сдерживать зверя.

Я встал. Не оглянулся. Шагнул к тайному проходу — и остановился.

— Если ты слышишь меня… — бросил через плечо, не оборачиваясь, — знай: я не стану тобой. Я не позволю ей стать моей слабостью. Я… я сделаю её — своей силой.

Но впервые за всю жизнь я не был уверен, что говорю правду.

Потому что, когда я думал о ней — я уже не был собой. Я был тем, кого она заставила чувствовать жажду власти. Ради нее. Ради того, чтобы дать ей всё. Бросить всё к её ногам, защитить её. А это… это страшнее любой смерти.

— Надо срочно поговорить с Лиррианом! — сжал я кулаки.

Принц

Я ворвался в башню Лирриана, как буря, — не стучался, не звал. Просто ударил плечом в дверь, и та сдалась с жалобным скрипом. Внутри пахло пергаментом, полынью и чем-то горьким — не зельем, а одиночеством, которое въелось в стены за десятилетия.

Старик лежал на полу, сжавшись в комок, и потирал поясницу, как будто пытался вправить позвоночник обратно. Рядом громоздилась груда перевернутых стульев, будто он пытался взобраться на верхний ярус шкафа и упал — неуклюже, по-человечески, без магии и достоинства.

— Гадская старость… — простонал Лирриан, не поднимая глаз. — Вот уж думал, что дотяну до ста сорока… А оказалось, сто сорок шагов — и спина уже не твоя…

Я молча подхватил его под локти, помог встать. Он тяжело опирался на мою руку, дрожащими пальцами вцепившись в камзол, будто боялся, что я исчезну, как последний луч света.

— Отец на минуту пришёл в себя, — произнёс я, пока Лирриан со стоном опускался в кресло, обитое истёртым бархатом. — Сказал… сказал, что из меня получится отличный король.

Лирриан замер. Поднял на меня глаза — помутневшие, но всё ещё острые, как лезвие, заточенное под луной.

— Правда? — прошептал он, будто боялся разрушить этот миг дыханием.

— Да.

Он усмехнулся, но в этой улыбке не было лукавства — только усталая мудрость.

— А ведь он прав. Из вас получится отличный король. После всего, что творится в стране… вы придёте — и наведёте порядок. Не как тень великого отца. А как вы сами. И народ это почувствует. Люди устали от грабежей, насилия и лжи. Им нужен не идеал. Им нужен король с чешуёй на шее и сердцем, что бьётся под ней.

Я отвернулся к окну, где за стеклом бушевал ветер, гоняя снежинки.