Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 174 – Гарри Фокс

— Да, доходили слухи, — кивал собеседник. — Герцог Блад был свидетелем. Если под удар попала даже его дочь… это дурной знак для всей империи.

На городских площадях и в тавернах обсуждения были куда менее церемонными.

— Говорят, этого барона сама тень проглотила! — с возбуждением рассказывал горожанин, попивая эль. — На глазах у всей элиты! Вейн ничего не смогла поделать!

— А я слышал, это старый культ объявился, — вторил ему другой, понижая голос. — Мстить аристократам начали. Теперь, гляди, по всем знатным семьям ударят.

— Да ну, какие культы! — махал рукой третий. — Обычная магическая дуэль, парень переоценил свои силы. Такое каждый год бывает.

К утру понедельника, 15 сентября, слухи, словно пожар, охватили всю империю Аласта. От столичных салонов до самых отдалённых деревень— везде только и говорили, что о «погибшем юном бароне», «кризисе в Маркатис» и «тени, нависшей над аристократией». Трагедия одного человека стала пищей для тысяч сплетен, предметом политических дискуссий и источником всеобщей тревоги. Академия Маркатис и без того шаткий престиж оказался под угрозой полного уничтожения, а имя Роберта фон Дарквуда узнала вся страна — но не как героя или учёного, а как жертву мрачной и неразгаданной тайны.

15 сентября. Княжеские земли Герден. Поместье Эклипсов. Кабинет Князя.

Кабинет князя Эклипса был воплощением могущества и древности. Стены из тёмного, почти чёрного дерева, украшенные охотничьими трофеями чудовищ и гербами с изображением падающей звезды, поглощающей солнце. А также черными знаменами с кровавой ладонью в центре, которого расположился глаз. Громадный камин, в котором пылали не дрова, а застывшие магические кристаллы, отбрасывал на стены тревожные багровые тени. Воздух был густым, пропитанным запахом старого пергамента, дорогого табака и едва уловимой, металлической озоновой ноткой — следом мощной защитной магии.

За массивным дубовым столом, на котором лежала развернутая карта Империи Аласта, сидели двое. Князь Эклипс, мужчина с седеющими висками и пронзительным, холодным взглядом, в котором читалась бездна расчёта. Напротив него, откинувшись в кресле, восседал герцог Волков — коренастый, могучий, с шрамом через левый глаз и коротко стриженной щетиной. Его поза излучала грубую силу и нетерпение.

— Слабину дали, — отчётливо, без эмоций, произнёс князь Эклипс, проводя пальцем по столице на карте. — Имперская канцелярия топчется на месте. Аристократы переругались из-за академических склок и этого мальчишки. Блад заперся в своём горе. Императорский двор погряз в спорах, кому достанется вакантное место Дарквудов в совете. Настал наш момент.

Герцог Волков хрипло усмехнулся, и его шрам дернулся.

— Долго ждали. Уже засиделись в своих поместьях, пока они там, в столице, в ритуалах и церемониях играют.

— Учитывая, что Роберт Дарквуд мёртв, — князь сделал акцент на слове, словно ставя точку, — его… особенныйдар нам больше не помеха. Сила, способная влиять на волю и вероятность, была бы нежелательным фактором. Теперь этот фактор устранён.

— Жаль, что дочь не удалось к нему подвести, — проворчал Волков. —Прибрали бы его силу к рукам через брак.

— Кейси справилась иначе, — холодно парировал князь. — Иногда грубое устранение эффективнее тонких интриг. Главное — результат. И он достигнут.