Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 111 – Гарри Фокс

Её пальцы нежно провели по его скуле, и в её глазах, казалось, на мгновение мелькнула тень чего-то, что можно было принять за нежность. Затем она наклонилась. Её тёмные волосы опали на его лицо, а губы, холодные и мягкие, коснулись его губ в безжизненном, но долгом поцелуе.

И случилось нечто ужасное. Вместо прилива сил Громир почувствовал, как из него высасывают саму жизнь. Его и без того бледное лицо стало абсолютно бескровным, прозрачным, как воск. Синие, отчётливые вены резко проступили на его висках, на шее, на руках, лежавших поверх одеяла, превратившись в жуткую паутину, пронизывающую его тело. Его глаза, полные любви и облегчения секунду назад, закатились, дыхание прервалось.

— Эля… — это был последний, едва слышный шепот, полный невыразимой муки и странного блаженства.

Его рука, пытавшаяся подняться, чтобы коснуться её, бессильно упала на матрас. Сознание покинуло его, погрузив в ещё более глубокую и, на этот раз, смертельно опасную тьму. Девушка выпрямилась, её бесстрастный взгляд скользнул по его побелевшему лицу с проступившими венами, и, не сказав больше ни слова, она растворилась в тенях комнаты, оставив за собой лишь запах увядших цветов и леденящий душу холод.

Вечерние тени ложились на стриженые стены лабиринта, окрашивая зелень в глубокие, почти чёрные тона. Воздух был прохладен и напоён запахом влажной земли и подстриженного самшита. Мы с Ланой шли по узким, запутанным дорожкам, держась за руки. Её пальцы были тёплыми и цепкими в моей, но внутри меня всё было холодно и тревожно.

— Он, конечно, был вежлив, — наконец нарушил я молчание, глядя перед собой на изгиб тропинки. — Но я не уверен, что произвёл то впечатление, на которое ты надеялась. Он смотрел на меня как на… интересный экземпляр. Не как на будущего зятя.

Лана тут же остановилась и развернула меня к себе. В её глазах плескалось возмущение.

— Ты что! Он был в восторге! Я видела, как он изменился в лице, когда ты заговорил о своих силах. Он увидел в тебе не просто мальчика из академии, а человека с потенциалом. Настоящего!

Я горько усмехнулся.

— В этом-то и дело, Лана. Он увидел «потенциал». Как и Императорская семья, когда вдруг решила, что я — идеальная партия для принцессы. — Я посмотрел на неё прямо, желая, чтобы она поняла. — Они все видят не меня. Они видят редкую магию, которую можно использовать в своих политических играх. Твой отец не стал исключением. Его «одобрение» — это расчёт. Как использовать этот новый инструмент.

Лана замерла. Её взгляд, только что такой яростный и уверенный, стал серьёзным и сосредоточенным. Она отпустила мою руку, но лишь для того, чтобы обхватить моё лицо своими ладонями, заставляя меня смотреть только на неё.

— Слушай меня, Роберт фон Дарквуд, — её голос прозвучал тихо, но с такой стальной твёрдостью, что по моей коже пробежали мурашки. — Никакой политической игры не будет. Я не позволю. Ни моему отцу, ни Императору, ни кому бы то ни было ещё.

В её алых глазах горел огонь, который я видел лишь в самые решительные моменты.

— Ты не инструмент. Ты — мой выбор. Мой единственный и неповторимый, дерзкий, сумасшедший барон, который ворвался в мою жизнь и перевернул всё с ног на голову. И если кто-то посмеет посмотреть на тебя как на разменную монету… — она притянула моё лицо ближе, и её шёпот стал обжигающим, — … я напомню им, что значит — гнев Бладов. Я сожгу дотла любые их планы. Обещаю.