Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 125 – Гарри Фокс

Затем — короткий перерыв на обед в шумной столовой. Я ел почти не глядя, чувствуя, как тяжесть в животе смешивается с тяжестью на душе.

И вот, после обеда… меня ждала практика с Марией.

Ох. Одно это слово вызывало у меня нервную дрожь. Встреча с ней всегда была похожа на хождение по канату над пропастью. С одной стороны — её холодная, безжалостная эффективность и реальная помощь в управлении силой. С другой — её пронзительный взгляд, в котором читалось что-то неуловимое, и постоянное ощущение, что я — подопытный кроликв её личных, никому не ведомых исследованиях. Предстоящие несколько часов обещали быть выматывающими не физически, а ментально. И я был к этому совершенно не готов.

Я зашёл в зал для практики, уже переодевшись в лёгкую спортивную форму. Мария уже ждала меня, прислонившись к стене. Её собственная «форма» представляла собой нечто среднее между спортивной экипировкой и костюмом для соблазнения: короткие, обтягивающие чёрные шортики, подчёркивавшие каждую линию её бёдер, и узкий топик, оставлявший открытым плоский, мускулистый живот. Мой взгляд против воли задержался на этой полоске обнажённой кожи, на идеальном прессе, и мне на мгновение показалось, что я вижу там… нет, показалось.

Мария тяжело выдохнула, скрестив руки на груди. Её взгляд был холодным и усталым.

— Наконец-то. Сколько тебя можно ждать, Дарквуд? У некоторых из нас есть и другие обязанности.

Я театрально склонил голову, изображая придворного.

— Ваше величество, прошу меня простить. Неучтивый вассал осмелился задержаться.

Это вызвало у неё лишь ещё большее раздражение. Глаза сузились.

— Прибереги свою дешёвую учтивость для кого-то другого. Я подготовила мишени. — Она мотнула головой в сторону манекенов на другом конце зала. — Надеюсь, сегодня ты покажешь хотя бы средненький результат. Начинай.

Я вздохнул и сосредоточился. Подняв руку, я попытался сконцентрироваться на магии льда. Из ладони с хрустальным хрустом вырвалась неровная, кособокая сосулька и, описав дугу, вонзилась в плечо манекена, а не в нарисованное на груди яблочко.

— Безобразно, — тут же прозвучал сзади голос Марии. Она стояла, наблюдая, с лицом, выражавшим профессиональное отвращение. — Сила есть, контроля — ноль. Выходит криво и неэффективно. Ты тратишь на это в три раза больше маны, чем требуется.

Я попробовал снова, создав на полу ледяную полосу, чтобы сковать движение воображаемого противника. Лёд лёг неровным, рваным пятном, больше похожим на лужу после оттепели.

— Криво, — снова буркнула она, не двигаясь с места. — Это не искусство, Дарквуд, это вандализм. Ты не владеешь формой, ты её ломаешь. Смотри.

Она плавно провела рукой по воздуху, и тонкий, изящный клинок чистого золота вырос у неё в пальцах, сверкая в свете магических шаров. Он был идеальным.

— Вот так. Чистота линий. Экономия силы.А у тебя… — она снова взглянула на моё творение, — … выглядит так, будто над этим потрудился пьяный тролль с ледорубом. Продолжай. И попробуй думать головой, а не мускулами.

Спустя два изматывающих часа я плюхнулся на прохладный каменный пол, тяжело дыша. Руки дрожали от перенапряжения, а голова гудела. Впрочем, к самому концу у меня стало получаться чуть лучше — ледяные шипы хоть и не были идеальными, но уже летели точно в цель и напоминали хоть какую-то форму, а не бесформенные глыбы.