Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 139 – Гарри Фокс

— Да… ммм… да… — застонала Лана, ритмично раскачиваясь навстречу моим толчкам. Её голос стал хриплым, разбитым. — Кооть… ммм… я твоя… твоя шлюха… давай… даа…

Её слова, грязные и покорные, только подстегнули меня. Я ускорился, чувствуя, как её внутренние мышцы начинают судорожно сжиматься. Она закричала, когда её оргазм накрыл её с головой, её тело обмякло, стало ватным, но я, не останавливаясь, продолжал долбить её, наслаждаясь её полной беспомощностью и сдавленными рыданиями наслаждения.

— Ну кончи уже… ммм… ах… кооть… ах… — выпрашивала она сквозь стон, но я лишь сильнее вжал её в край ванны.

Наконец, почувствовав знакомое жжение внизу живота, я вытащил член. Развернув её, я опустился на корточки и поставил её перед собой на колени. Она покорно упала на них, её алые глаза, затуманенные страстью, смотрели на меня снизу вверх. Она открыла ротик, высунула кончик языка.

Я взял член в руку и, глядя ей прямо в глаза, начал кончать. Первые густые струи попали ей на щёку и подбородок. Она не моргнула. Затем я направил головку к её губам, и она приняла остальное в рот, её горячий, проворный язычок тут же принялся ласкать и очищать головку, вылизывая каждый последний сгусток. Она смотрела на меня всё это время, и в её взгляде было странное смешение унижения, обожания и полного, абсолютного удовлетворения.

Дверь ванной приоткрылась, и внутрь, совершенно голая, с растрёпанными волосами и счастливым румянцем на щеках, зашла Таня. Увидев нас — меня стоящего, и Лану на коленях передо мной, она не смутилась, а лишь томно протянула:

— Ооох… — и покачала головой с игривым упрёком. — Ну вы даёте. Давайте быстрее, а? Не одни тут в конце концов.

Она хихикнула и захлопнула дверь, оставив нас в своём маленьком влажном мире.

Лана, услышав это, оторвалась на секунду. Капли семени ещё блестели на её подбородке. Она посмотрела на захлопнувшуюся дверь, а затем перевела взгляд на меня. На её губах расплылась медленная, довольная, немного развратная улыбка. Она мурлыкнула, низко и глубоко, как котёнок, которого только что погладили по шёрстке.

— Мяу, — сказала она соблазнительно, подмигнув мне.

Её глаза, огромные и алые, сияли в полумраке ванной. Они блестели не только от влаги, но и от чистой, безудержной радости, от близости и от этой маленькой, украденной у всех шалости. В них читалось: «Я твоя, и мне всё равно, кто что видит или думает». Она снова наклонилась, чтобы довести дело до конца, а я, глядя на наше смутное отражение в запотевшем зеркале, не мог сдержать улыбки. Этот хаос был прекрасен.

Солнечный луч, пойманный в ловушку оконной рамы, медленно полз по странице учебника по магической герменевтике. Голос преподавателя, старого мага с бородой, похожей на измятую мочалку, гудел где-то на фоне, ровный и монотонный, как шум дождевой воды в водосточной трубе. Слова «этимологические корни прото-эльфийских заклинательных матриц» сливались в одно белое пятно.

А я… я был не здесь. Я был там, в той ванной, где воздух был густым от пара и нашего дыхания.

Перед глазами стояла она. Лана. Но не та Лана, что командует взглядом, строит из себя ледяную королеву или бросается в драку с отчаянной яростью. Та Лана была другой. Мягкой. Податливой. После всей той грубости и страсти, после её хриплых стонов и грязных шёпотов, наступило что-то иное.