Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 141 – Гарри Фокс

— ЧТО⁈ — наконец вырвалось у неё, голос на октаву выше обычного. — Я⁈ В тебя⁈ Нет! Это абсурд!

— А чего тогда покраснела, как юная дева на первом свидании? — не унимался я, всё ещё улыбаясь.

— Дурак! — выкрикнула она, и в её глазах, помимо ярости, мелькнула самая настоящая паника. Она отступила на шаг, схватив свою кожаную сумку. — Я… я вообще-то… Ой, да делай что хочешь! Провались! Хочешь вылететь из академии — пожалуйста! Мне надоело!

Она резко развернулась и направиласьк двери, её каблуки отчаянно стучали по каменному полу. И тут, совершенно не думая, движимый каким-то дурацким, дразнящим импульсом, я бросил ей вслед:

— Если бы я был свободен… то, может быть. Ты очень красивая, Катя. Когда не злишься.

Она остановилась как вкопанная, не оборачиваясь. Я видел, как задеревенели её плечи. Затем она медленно, очень медленно, повернула голову ровно настолько, чтобы я мог увидеть её профиль и один ледяной, синий глаз, полный такого смертельного, уничтожающего презрения, что мне стало физически холодно. Не сказав ни слова, она вышла, хлопнув дверью с такой силой, что со стены упала какая-то старая карта.

Я остался стоять в пустой аудитории. Эхо от хлопнувшей двери медленно затихало.

— Нахрена я это сказал, — тихо, самому себе, выдохнул я, ощущая смесь досады и странного сожаления. — Совсем крыша поехала.

Я потянулся за своей сумкой, чувствуя, что только что открыл ящик Пандоры, к которому не был готов ни на йоту. И почему-то в ушах ещё звенел её сдавленный, яростный шёпот: «Дурак!»

Вырваться с тренировки у Аларика было задачей почти что героической. Он вцепился в идею подготовки, как бульдог, и отпустил меня только после пятого обещания, что завтра я отработаю всё в двойном объёме. Я был готов пообещать что угодно.

И вот я снова сидел в комнате Кейси фон Эклипс. Я был здесь всего один раз — после той злополучной вечеринки, с провалом в памяти и чёрным кольцом на пальце. Оказалось, этого было более чем достаточно, чтобы запомнить атмосферу: дорогой, но нарочито художественный беспорядок, запах дорогих духов и старого вина, и ощущение, что каждая вещь здесь стоит больше, чем вся моя годовая стипендия.

Сама Кейси полулежала на огромной кровати, уткнувшись в экран коммуникатора. На ней были лишь короткие шёлковые трусики песочного цвета и длинная серая футболка из тонкого хлопка. Футболка была настолько тонкой, что при свете лампы отчётливо просвечивали очертания её груди и тёмные круги сосков. Рядом на бархатном покрывале небрежно валялся чёрный кружевной лифчик.

— Кхм… Кейси, — кашлянул я, привлекая внимание.

— Секундочку, — буркнула она, не отрываясь от экрана, её пальцы быстро летали по клавиатуре.

Я молча ждал, осматриваясь. На столе рядом с бутылкой вина лежали разрозненные эскизы — то ли костюмов, то ли декораций, испещрённые её резкими, уверенными штрихами.

Наконец она закончила, отбросила коммуникатор в сторону и подняла на меня глаза. Её взгляд был усталым, но собранным.

— Всё? Пришёл?

— Ага, — кивнул я, стараясь не опускать глаза ниже её лица, что было невероятно сложной задачей.

Я смотрел на неё, и мне с огромным трудом удавалось сдерживать улыбку. Вся её обычно безупречная, выверенная до мелочей картинка была разрушена этим домашним, небрежным видом.