Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 182 – Гарри Фокс

В ту же секунду в пространстве передо мной вспыхнул мягкий, тёплый свет. Не факелы, не магические шары, а свет, исходивший от… бра на стенах? Я моргнул, отшатнувшись.

Я стоял не в склепе.

Я стоял в роскошной будуарной комнате, какой-то невероятный гибрид готики и рококо. Высокие стены, обитые тёмно-бордовым шёлком с серебряной вышивкой. Массивная резная мебель из чёрного дерева. Камин, в котором тихо потрескивали поленья, отбрасывая танцующие тени на стены. Мягкие диваны, низкий столик с хрустальным графином и бокалами. На стенах — зеркала в причудливых рамах и картины, изображающие не пейзажи, а абстрактные вихри цвета, которые, казалось, медленно двигались. Воздух был тёплым и пахнул дорогими духами, старыми книгами и… сладковатой, знакомой пряностью.

— По нраву мои покои? — раздался голос.

Он прозвучал прямо у меня за спиной, бархатный, низкий, пронизанный ленивой усмешкой. Я вздрогнул так, что чуть не подпрыгнул на месте, и резко обернулся.

И замер. Совершенно.

Она сидела в высоком кресле у камина, которого за секунду до этого, я был готов поклясться, там не было. Девушка. Выглядела она на восемнадцать, максимум двадцать. Белоснежные, как первый снег, волосы, ниспадающие тяжёлыми, прямыми волнами до самого пола. Лицо — ледяная, безупречная скульптурас высокими скулами, прямым носом и губами естественного, но слишком яркого алого цвета. А глаза… они были огромными и цвета старого, густого вина, почти чёрными в тени, но когда на них падал свет огня, они вспыхивали точно таким же алым пламенем, как у всех Бладов. Только в её взгляде была не надменность Каина и не ярость Ланы, а… скучающая, вселенская усталость, смешанная с живым, острым интересом.

Она была высокая и стройная, с изящной шеей и хрупкими на вид плечами. На ней было простое чёрное платье из струящегося шёлка, без излишних украшений. Оно сидело на ней так, что оставляло мало для воображения — мягко обрисовывало высокую, упругую грудь, тонкую талию и бёдра. Одной рукой она опиралась на подлокотник, в другой — держала тонкий хрустальный бокал. Внутри плескалась густая, тёмно-рубиновая жидкость. Она не спеша поднесла бокал к губам, отпила, не сводя с меня глаз, и поставила его на столик. Её движения были невероятно плавными, грациозными и неестественно точными.

Мой мозг отказывался верить. Это была не древняя, сморщенная мумия. Это была… богиня. Или демон. Самый прекрасный и самый опасный из всех, кого я видел.

Я заставил себя выдохнуть и собрать остатки самообладания.

— Здесь… достаточно мило, — выдавил я, и на моём лице расплылась натянутая, дурацкая улыбка. Звучало это невероятно фальшиво даже в моих собственных ушах.

Она медленно подняла одну идеальную белую бровь. Уголок её алых губ дрогнул.

— «Мило»? — она повторила это слово, растягивая его, словно, пробовала на вкус. — Какое трогательно-пренебрежительное слово для места, где я провела последние… о, давай не будем о скучных цифрах. Проходи, мальчик. Присядь. Не стоит топтаться на пороге, словно перепуганный заяц. Или ты боишься?

— Не боюсь, — сказал я, и голос, к моему удивлению, прозвучал почти ровно. — Но я видел Вас в ином месте. В склепе. Грубом, каменном. С саркофагом.

Девушка улыбнулась. Это была улыбка, полная тайн и лёгкой, снисходительной насмешки.