Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 183 – Гарри Фокс

— На «ты», милый. Я, как видишь, молода. Или тебе сложно обращаться так к тому, кто старше твоей цивилизации?

— Разумеется… нет, — поправился я, чувствуя, как язык заплетается. Я отыскал взглядом ближайшую поверхность, на которую можно было сесть, — край массивной кровати с балдахином, стоявшей в тени. Я опустился,стараясь не плюхнуться, а сесть с достоинством, которого не чувствовал.

Девушка откинулась в кресле, и её алые глаза начали медленно, с откровенным любопытством путешествовать по мне. С ног до головы и обратно. Этот взгляд был физически ощутимым, будто лёгкие пальцы пробегали по коже, оценивая каждую деталь.

— Итак, — протянула она, — для чего ты здесь?

Вопрос был задан так, будто она и правда не знала ответа.

— Мне сказали с Вами… с тобой встретиться, — ответил я, цепляясь за формальности, как за спасательный круг. — Что ты хочешь меня видеть.

Она снова улыбнулась, и на этот раз в улыбке появилась искорка настоящего веселья.

— Так прямо и сказали? «Иди, встреться с древним ужасом, который может высосать твою душу через соломинку»?

— Да, — брякнул я. — Почти дословно.

Её смех прозвучал тихо, как шелест шёлка.

— Хорошо. Я слышала, тебя зовут Роберт.

— Верно.

— А меня — Евлена. Старое и древнее имя. Даже по меркам моегопериода жизни. — Она сделала маленькую паузу, её взгляд внезапно стал пристальным, изучающим. — Ты чего так? Так нравится моё декольте?

Я почувствовал, как кровь бросается в лицо. Я действительно невольно задержал взгляд на соблазнительном изгибе её груди, обтянутой чёрным шёлком.

— Извини, — пробормотал я, отводя глаза.

— Ничего. Я просто отмечаю… в это время, кажется, не особо страшатся тех, кто на голову, на сотни голов, сильнее.

— Платье красивое, — натянуто улыбнулся я, пытаясь выкрутиться. — Вот и засмотрелся. А страха… его ещё как хватает. Поверь.

Она склонила голову набок, как птица, рассматривающая червяка.

— Так ты не трус?

Вопрос застал врасплох. Я задумался на секунду.

— Тяжело сказать. Все мы чего-то боимся. Разве это автоматически делает нас трусами? Страх — он ведь не про отсутствие храбрости. Он про… наличие чего-то, что можно потерять.

Евлена замерла. Затем её лицо озарила широкая, настоящая улыбка, от которой комната будто стала светлее. В ней было одобрение. И ещё большее любопытство.

— Какой любопытный юноша, — прошептала она.

Она плавно поднялась со своего кресла. Её движения были змеиными, бесшумными и невероятно грациозными. Она сделала несколько шагов в мою сторону, и каждый её шаг отдавался тихим стуком каблука по паркету, будто отбивая такт моему учащённомусердцебиению. Она остановилась в двух шагах от меня, её рост теперь казался ещё более внушительным, а её присутствие заполнило собой всё пространство комнаты. Сладостный, дурманящий аромат от неё усилился.

— Ну что ж, любопытный Роберт, — сказала она, глядя на меня сверху вниз. — Давай поговорим. Только честно. Меня ведь именно за это и ценили… когда ещё было кого ценить.

— О чём именно? — спросил я, чувствуя, как её приближение сжимает пространство вокруг. — Явно не о моей успеваемости в академии.

— Да, — её губы снова растянулись в улыбке, но теперь в ней было что-то хищное. — Твои оценки меньше всего меня волнуют. Я бы хотела узнать, как ты собираешься поступать с моим драгоценным родом. И как намерен себя вести. Врать не стоит. Я ложь чувствую… острее, чем запах страха на твоей коже.