Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 215 – Гарри Фокс

— Мы же можем быть союзниками, — повторил я, продолжая движения. — Зачем ты идёшь против меня? Зачем тогда отправила тень за мной?

Кейси вздрогнула, как от удара током. Её глаза, полные слез от смеси ощущений, расширились в чистом, неконтролируемом ужасе. Она не ожидала, что я знаю. Или не ожидала, что я заговорю об этом здесьи так.

— Дом Эклипс на моей стороне? — настаивал я, вводя в неё палец глубже.

Она застонала, её голова откинулась назад. Она замешкалась, пытаясь собрать мысли в кучку, разлетающиеся от двойного воздействия — физического и психологического.

— Мм… да… — наконец вырвалось у неё, сдавленно.

— Не слышу.

— Ска… да! — она почти крикнула, её тело выгнулось навстречу моей руке. — Я сказала да!

Я другой рукой шлёпнул её по мокрой от пота и её же влаги попе. Звонкий звук заставил её вздрогнуть, но затем, к моему удивлению, она не отпрянула, а, наоборот, прижалась ко мне спиной, её тело искало контакта.

— Дарквуд… — её голос прозвучал уже иначе — сломлено, но без прежней ненависти.

— Нагнись, — приказал я.

Она послушно нагнулась, оперевшись руками о ту же злополучную ширму, подставив мне свой округлый, ужепокрасневший от шлепков зад. Я вошёл в неё снова, на этот раз без церемоний, глубоко и резко. Она вскрикнула — громко, уже не скрываясь. Мои руки скользили по её телу — то сжимая и лаская обнажённую грудь, то снова шлёпая по ягодицам, оставляя на белой коже красные отпечатки пальцев.

Её сопротивление окончательно испарилось. Оно превратилось во что-то иное. Её стоны стали громче, отрывистее, в них прорывалось моё имя — не как проклятие, а как признание.

— Ро… Роберт… да… вот так…

Она начала двигаться навстречу, её тело само искало свой ритм, свою долю в этом грубом акте, который стал странной формой капитуляции и договора одновременно. Я чувствовал, как внутри неё всё сжимается, приближаясь к кульминации.

В последний момент, прежде чем кончить, я вытащил и резко развернул её к себе. Её глаза были мутными от страсти, губы полуоткрыты. Я приставил свой член к её рту. Она на мгновение замерла, наш взгляды встретились. В её взгляде не было больше ни злобы, ни страха — только глубокая, животная покорность и ожидание.

Я вошёл ей в рот. И когда волна накатила, я кончил, глубоко в её горло. И она… она не отпрянула. Её глаза закрылись, её горло сглотнуло конвульсивно, а затем она начала глотать — медленно, почти с наслаждением, её руки обхватили мои бёдра, удерживая меня близко, пока последние спазмы не прошли.

Когда это закончилось, она опустилась на колени, тяжело дыша, сперма стекала по её подбородку на обнажённую грудь. Она не смотрела на меня. Она смотрела в пол, а её тело ещё мелко тряслось. Но в этой тишине, пахнущей сексом и властью, было заключено новое, невысказанное соглашение. Страшное и нерушимое.

Всё это время, с самого начала сцены за ширмой, в самом дальнем и тёмном углу комнаты, на резной деревянной панели, неподвижно сидела бабочка. Не живая, а магическая — её крылья были из тончайшего дымчатого топаза, а тельце — из черненого серебра. Она была совершенным, почти невидимым инструментом наблюдения.

Когда между мной и Кейси было достигнуто новое, немое соглашение, бабочка шевельнула крыльями. Её тело начало терять форму, расплываясь, как дым на ветру. Через мгновение от неё не осталось и следа — лишь слабый запах озона, затерявшийся среди более сильных ароматов в комнате.