Книга Ключи от кадиллака, страница 2 – Валерия Аристова

Где он потерялся?

Заплачет ли она, узнав, что он остался там, где они были счастливы? На берегу озера, преодолев путь до него от дороги за сорок секунд? Заплачет или вздохнет с облегчнием, поняв, что не придется проходить долгую процедуру развода? Дети, конечно, расстроятся. Но дети всегда дети. Они быстро забудут его, они и не знали его, они были для него поводом попиариться, сыграть на чувствах публики, любящих видеть детей с отцами.

От Нью-Йорка до Денвера очень далеко. Нет времени на ерунду. Дети сами пойдут в школу. Он переведет деньги, пусть идут в лучшую. Он пришлет подарки по почте, открытки и свои фотографии — по интернету. А их фотографии он и так видит и иногда даже ставит лайки. Пусть дети знают, что папа у них есть...

Теперь папа у них есть.

Другой. Не очень молодой, но успешный, богатый. Не менее богатый, чем он сам.

Ее будущий муж.

Он закрыл глаза, затушил сигарету и бросил на обочину, смотря, как она продолжает дымиться.

В погоне за славой он где-то свернул не туда. И теперь у него остался один путь из двух, лежащих перед ним. Есть ли шанс все исправить? Что принесет счастье ей? Его жизнь или его смерть?

Он вцепился руками в руль и вдавил в полпедаль газа.

Денвер, штат Колорадо

1995 г

— Старый идиот, — миссис Линден вздохнула, — какой же ты идиот, Боже мой... Ты, Джон, хоть на мальчишку посмотри и пожалей его. Ты уйдешь, а он снова будет все Рождество у окна сидеть. Как в том году.

— Джованни, — поправил миссис Линден господин с всклокоченными седыми волосами и с не оставлявшем сомнений в его национальности носом.

Миссис Линден, пожилая дама, не растерявшая с возрастом красоты, сидела в видавшем виды кожаном кресле с большими золотыми заклепками. Старый дом сеньора Джованни Регарди, как он предпочитал себя называть, был так же растрепан, как и сам сеньор. Мебель, когда-то дорогая и добротная, была стара и вытерта, золоченые ножки стульев облупились, а дорогая обивка сильно износилась. Обои на стенах, много лет назад модные и яркие, поблекли и кое-где отставали от стен. Иногда миссис Линден казалось, что время в этом доме остановилось, будто колдун наложил на него заклятие за те грехи, что совершило семейство Регарди за время своего быстрого взлета и не менее быстрого падения. Сеньор Регради так и жил в середине двадцатого века, тогда, как на дворе было второе десятилетие двадцать первого.

— Ральф нуждается в празднике так же, как и другие дети, — сказала миссис Линден, — он же ребенок, а не робот.

— Ты сама все знаешь, Джекки, и я не вижу причин спорить.

Сеньор Регарди плеснул в стакан виски и выпил залпом, причмокнув и заедая напиток долькой лимона.

Миссис Линден помолчала, смотря на него задумчиво и спокойно. Когда-то давно она была влюблена в этого человека и хорошо знала его. С тех пор утекло много воды, но смириться с тем, что из веселого и общительного парня получился вот этот вот замкнутый и злой старик, она никак не могла.

— Я приглашаю Ральфа на Рождество к нам домой. И не спорь. У нас будут только родственники из Миннесоты.

— Зачем они ему? Что он забыл у вас дома?

— Значит сидеть одному ребенку хорошо, а пойти на праздник к нам — плохо? Я тебя не понимаю, Джон, ты решил угробить психику ребенку заранее, пока он еще не вырос? И так парнишка у тебя настрадался. Ни отца, ни матери! И ты, злобный старый пень! Кроме как пилить его за оценки ты ничего не умеешь!