Книга Психо-Стая, страница 100 – Ленор Роузвуд

Её губы трогает едва заметная улыбка:

— Потому что я видела твою силу. — Голос у неё тихий, уверенный. — И не только силу в мышцах, но ту, что нужна, чтобы вести за собой. Делать трудные выборы. Продолжать идти, даже когда всё кажется обречённым.

Я качаю головой — её слова никак не укладываются с тем сомнением, что выгрызает меня изнутри.

— Ты не понимаешь. Я должен был это предвидеть. Должен был знать, что Чума что-то скрывает. Хороший лидер бы…

— Хороший лидер доверяет своей стае, — мягко перебивает Айви. — И учится на своих ошибках. Ты не идеален, Тэйн. Никто из нас не идеален. Но это не значит, что ты плохой лидер.

Её слова ложатся на меня, как мазь, приглушая острые края тревоги.

Я хочу верить.

Хочу увидеть в себе то, что видит она. Но годы привычки — давить эмоции, быть несокрушимым, держать удар один — делают это чертовски сложным.

— Я не знаю, как… — глотаю воздух, едва слышно. — Как вести нас через… всё это.

Айви подвигается ближе, её бедро касается моего. По телу разливается тепло, возвращая меня в настоящий момент.

— Ты не обязан делать это один, — шепчет она. — В этом смысл стаи, верно? Мы поддерживаем друг друга. Идём через дерьмо вместе.

Я только смотрю на неё.

Она улыбается чуть шире:

— Думаю, именно поэтому я терплю всех вас. В стае есть свои плюсы.

Я выдыхаю — дыхание дрожит, её слова бьют сильнее, чем я ожидал.

Как долго я тащил этот груз в одиночку? Как долго убеждал себя, что уязвимость — это слабость?

— Я не привык… к такому, — я делаю жест рукой между нами. — Разговаривать о… чувствах. Сомнениях. Мне всегда вбивали: лидер должен быть сильным. Несокрушимым. Смелым.

Рука Айви находит мою, её маленькие пальцы переплетаются с моими. Простой жест — а внутри меня всё кричит и плавится.

— Храбрость есть только там, где есть страх, — улыбается она. — Иначе это просто безрассудство.

Я смотрю на наши сцепленные руки, будто вижу их впервые.

Как может такое маленькое прикосновение удерживать меня крепче, чем любые доспехи? Сколько лет я был один даже среди тех, кого называл братством?

Мы сидим молча, в тишине, где слышно лишь лёгкое шипение и рокот поезда — и далёкое ворчание Виски с Валеком о том, как называются фаршированные виноградные листья.

И впервые с тех пор, как мы ступили на этот позолоченный поезд, я чувствую себя… чуть менее обречённым.

Чуть. Но я готов принять и это.

— Спасибо, — произношу наконец, голос хрипит. — Что выслушала.

Айви поднимается чуть выше и касается моих губ поцелуем — таким мягким, будто пытается стереть раны.

— Всё будет хорошо, — шепчет она. — Мы всегда выкручивались. И выкрутимся ещё раз.

И как бы глупо это ни звучало…Я верю ей.

Глава 16

ПРИЗРАК

Бреду по слишкомидеальному поезду.

Нужно найти Чуму.

Его чистый, холодный запах легко выхватить из клубов ладана и пряностей.

Слишком легко.

Он знает, что я следую за ним.

Должен знать.

Но не пытается уйти или столкнуться лицом к лицу.

Просто продолжает идти по вагону.

Словно меня нет.

Другие — видят.

Их взгляды цепляются за меня, как когти.

Глаза расширяются, лица напрягаются под вуалями и шарфами.

Старик делает жест от сглаза.

Сжимает чётки у горла.

Они шепчутся.

Обо мне.

О нас.

Чужаки.

Чужие.

Чужие.

Опускаю голову.

Иду дальше.

Следую за Чумой.

Золото и белые стены, мягкие ковры — будто издеваются.

Здесь всё такое чистое.