Книга Психо-Стая, страница 154 – Ленор Роузвуд

— Когда ты сбежал, — продолжает королева, и её голос дрожит от чувств, — я думала… я думала, это потому, что тебе стыдно. Потому что ты боялся реакции отца на твою тягу к альфам.

Чума резко вскидывает голову, его глаза расширены от шока.

— Ты знала об этом раньше?

Смех королевы тихий, с оттенком грусти.

— Я знала это с тех пор, как ты был маленьким. То, как ты смотрел на Адиира… точно так же я смотрела на твоего отца.

Я чувствую, как все остальные за столом неловко ерзают; явно не все уверены, стоит ли им это слушать. Но я не могу отвести глаз. Это та сторона Чумы — Хамсы, — которую я никогда не думала увидеть. Настоящий, уязвимый и такой… человечный.

— Я не… — начинает Чума, затем замолкает, тяжело сглатывая. — Я никогда не хотел, чтобы всё это случилось. Я просто… я не мог остаться. Не после того, что я сделал. Не когда я думал…

— Когда ты думал, что мы отвергнем тебя, — заканчивает за него королева.

Чума кивает, не в силах встретиться с ней взглядом.

Королева сжимает руку сына. Он сначала вздрагивает, но затем накрывает её ладонь своей.

— Я никогда не смогла бы отвергнуть тебя, — продолжает она. — Ни за то, кого ты любишь, ни за что-либо другое. — Её взгляд перемещается на Виски с одобряющей улыбкой. — И вообще, мне нравится этот альфа. Он ценит нашу кухню, и, возможно, он заставит тебя хоть немного расслабиться.

Виски скалится ей в ответ. На этот раз улыбка искренняя.

— Чертовски верно.

Я смотрю, как Чума переваривает это — годы виныи стыда воюют с этой новой информацией.

— Но отец…

— Тебе больше не нужно бояться отца, — твердо говорит королева. — Когда он умер и я взяла полное управление на себя, я внесла изменения. Начиная с законов об отношениях между альфами.

Глаза Чумы округляются.

— Ты… что?

Улыбка королевы мягкая, но решительная.

— Я издала указ, разрешающий альфам быть вместе в Сурхиире. Открыто. Без стыда.

Тишина, воцарившаяся в зале, становится оглушительной.

Я почти слышу, как в головах у всех крутятся шестеренки, переваривая эту новость, даже если для слуг это уже старая история. У Виски от шока отвисла челюсть, Тэйн глубоко задумался, нахмурив брови. Даже Валек выглядит ошарашенным — его привычная ухмылка сменилась искренним удивлением. Призрак молчит, как обычно, но я чувствую: он вообще не понимает, из-за чего весь сыр-бор.

Но я не могу оторвать глаз от Чумы. Он выглядит… раздавленным. Словно всё, во что он верил в отношении себя и своего прошлого, рассыпается в прах.

— Зачем? — спрашивает он, и его голос срывается. — Зачем ты это сделала?

Глаза королевы сияют.

— Потому что я надеялась… я молилась… что если ты когда-нибудь вернешься домой, ты будешь знать, что тебя любят. Что тебя принимают. Что здесь для тебя есть место. — Она делает глубокий вдох. — И если ты сможешь собрать армию, которая хочет изменить мир, мы будем стоять плечом к плечу с тобой.

— Так, и что? — Голос Виски, прозвучавший резким контрастом к эмоциональной беседе, заставляет меня вздрогнуть. — Мы затеваем целую грёбаную революцию?

— Давно, блять, пора, — бормочу я, не в силах сдержаться.

— Погодите, — раздается голос Тэйна, сильный и трезвый, как всегда. Мы все поворачиваемся к нему, даже королева.

Но он смотрит прямо на меня.

— Мы все занимались этим так долго, что работаем на автопилоте, — продолжает Тэйн, и его голос становится тише. — Вечно движемся к следующей миссии, к следующему запасному плану. Но нам нужно остановиться и подумать вот о чем. Это первый раз — и, возможно, единственный, — когда у нас есть шанс сделать что-то иначе. Дать Айви что-то другое.