Книга Психо-Стая, страница 155 – Ленор Роузвуд

Остальные умолкают, но по их задумчивым лицам я вижу, что они понимают его слова лучше, чем я.

— О чем ты говоришь, Тэйн? — спрашиваю я, хмурясь.

— Он пытается дать тебе выбор, маленькаяомега, — произносит Валек, и в его тоне слышится странная меланхолия. — Настоящий выбор. Прожить ту жизнь, которая должна была быть у тебя с самого начала.

— Жизнь, которая возможна только здесь, — заканчивает Тэйн, подтверждая, что они — к моему шоку — заодно. — Жизнь, которую мы можем дать тебе только здесь.

Мне требуется время, чтобы смысл этих слов дошел до меня. Когда это случается, я медленно качаю головой.

— Нет, — говорю я с твердостью, которая удивляет меня саму; мой голос эхом разносится под сводчатыми потолками. — Я не… мы не можем просто остаться здесь, пока твой отец и Совет втаптывают в грязь то, что осталось от нашего мира.

— Но это мир, который создали мы, — отрезает Тэйн. Он кивает остальным Призракам. Всем, кроме… я замечаю — кроме Призрака. — Ты заслуживаешь чего-то лучшего.

— Тэйн, нет, — говорю я сквозь зубы, вскакивая со стула прежде, чем успеваю себя остановить. — Ты не оставишь меня здесь одну, пока сам отправишься воевать в Райнмих.

— Не одну, — поправляет он, многозначительно глядя на своего брата.

Призрак в замешательстве негромко рычит, весь напрягаясь. Я вижу, что тон Тэйна пугает его так же сильно, как и меня. Осознание того, о чем он просит, сбивает с ног, как скоростной поезд.

Остаться здесь, в Сурхиире, с Призраком? Пока они четверо уйдут — возможно, навсегда? Туда, где они могут погибнуть?

Я открываю рот, чтобы возразить, но Чума опережает меня.

— Об этом стоит подумать, Айви, — мягко говорит он. И серьезно. — Тэйн прав. Ты и Призрак… вы не выбирали это. А мы — выбрали. Мы все приложили руку к поддержанию мира, который проявил к тебе столько жестокости. — Его голос натягивается от вины. — Наша ответственность — разрушить его.

— К черту вашу ответственность, — свирепею я, прежде чем успеваю сдержаться.

Теперь на меня смотрят все пять альф. Если уж альфе материться на королевском ужине — табу, то омеге и подавно, но я не могу остановиться. Не тогда, когда само предложение разлучить меня с моей стаей, какими бы благородными ни были их намерения, наполняет меня еще большим ужасом, чем идея снова оказаться в Центре Перевоспитания.

Там они могут лишь пытать меня. Запереть. Убить.

Но разлука с моими истинными? Это участь хуже смерти. Это смерть души, а это единственное, что я пообещала никогдане отдавать этим ублюдкам.

— Айви, — начинает Виски. — В их словах есть смысл.

— Нет, — шиплю я. — Мы — стая. Это ведь что-то значит, разве нет?

Они обмениваются напряженными взглядами, ведя какой-то немой спор.

— Конечно, значит, — тихо говорит Тэйн. — Но…

— Тогда вы не пойдете без меня, — твердо заявляю я. — Я знала, на что шла, когда сделала выбор стать вашей омегой. Если Райнмих падет, он падет из-за нас. Из-за всех нас. Как стаи. Как единого целого. — Я сглатываю слезы, подступающие к глазам, понимая, что это бесполезно. — Либо так, либо никак.

Тэйн долго сверлит меня взглядом, и я ловлю себя на мысли, сколько бывалых солдат сломалось под этим темным, пронзительным взором. Выдерживать его труднее, чем я готова признать. Но затем он медленно моргает, и из его широкой груди вырывается тихий смешок.