Книга Когда он мрачен, страница 84 – Сюзанна Райт

Она выгнулась в его руках и прерывисто вздохнула.

— Поцелуй меня.

Вместо этого он провёл кончиком языка по её нижней губе.

— У меня никогда не было рта, который был бы таким сладким на вкус. — Он как следует, сжал её грудь, вызвав у неё стон. — Твоё тело… теперь ещё слаще на вкус. Я чувствую, как она становится влажной для меня.

— Алекс…

Её губы приоткрылись, когда он ущипнул её за сосок, а затем его язык смело погрузился в её рот. Он поцеловал её. Поцеловал её так сильно и глубоко, что у неё перехватило дыхание, помутились мысли и её либидо взбесилось.

Её самообладание просто улетучилось. Она обхватила его голову и поцеловалав ответ. Каждое откровенное движение его языка затягивало её все глубже и глубже в область чистых удовольствий.

Он промурлыкал, прерывая поцелуй, слегка прикусив её губу.

— Я бы узнал этот вкус где угодно.

Он наклонился и втянул один сосок в рот. Он сильно пососал. Она сжалась, чувствуя себя слишком пустой; слишком горячей и нуждающейся.

Она застонала и выгнулась навстречу ему, когда он уделил внимание её груди. Его язык лизал и щелкал. Его зубы царапали и покусывали. Его руки гладили и сжимали. Она чувствовала каждое прикосновение глубоко в своей душе.

Влажный жар разлился из её ноющей киски. Её тело отчаянно желало его. Отчаянно желало чистого блаженства, которое, как оно знало, он мог доставить. Ожидание было, честно говоря, болезненным.

Он положил руку ей на живот и мягко надавил.

— Ложись на спину.

В этом приказе было столько доминирования, что её сердцевина слегка задрожала. Отбросив в сторону лифчик и блузку, Бри сделала, как он просил. Все ещё стоя на коленях, он снял с неё туфли, а затем стянул брюки и трусики.

Его тёплые большие пальцы раздвинули её складочки, и прохладный воздух затрепетал над её плотью.

— Уже скользкая. — Схватив её за бедра, он приблизил её киску к своему лицу и глубоко погрузил язык.

Бри сжала в кулаке простыни, пока этот умелый язык кружил и двигался — сначала медленно, потом быстрее. Время от времени он останавливался, чтобы полизать её расщелину или пососать клитор, но потом снова погружал язык в её сердцевину.

Удовольствие внутри неё нарастало, пока её бедра не начали дрожать, а сердцевина не напряглась. Чувствуя, как к ней приближается оргазм, она втянула воздух.

— О Боже. — Она дёрнулась. Выгнулась. Застонала. Затряслась. А потом она кончила.

Тяжело дыша, она растеклась по матрасу, превратившись в лужицу тёплой слизи.

Встав в ногах кровати, он облизал губы.

— Люблю смотреть, как ты кончаешь. Нужно записать это, чтобы я мог видеть, когда захочу.

Как будто она когда-либо позволила бы этому случиться. Он стянул футболку, и, чёрт возьми, у неё чуть не потекли слюнки. Столько гладких, натянутых мышц. Так много крутых татуировок. И, Господи, эти мышцы пресса были просто гребанём совершенством.

Он провёл кончиками пальцев по её коже, как будто заново узнавал еë с каждой линией,углублением и изгибом. Её нервные окончания были настолько невероятно сверхчувствительны, что каждое прикосновение, казалось, обжигало её плоть. Она буквально дрожала от сокрушительной, неумолимой потребности ощутить, как он проникает глубоко в неё.

— Алекс, сейчас.

Алекс, возможно, разозлился бы на этот приказ, если бы он не прозвучал скорее как просьба. Он хотел её такой. Хотел, чтобы она была отчаянной, обезумевшей и настолько погрузилась в ощущения, что её разум был свободен от забот и вопросов.