Книга Рождественский Грифон, страница 12 – Зои Чант

Она больше не могла этого выносить. Это опьяняющее чувство внутри, ее неуверенность— все это было слишком.

Дельфина повернулась, пока не смогла взглянуть в лицо мужчины. Так близко она могла разглядеть цвет его глаз: настолько темно-коричневые, что они были почти черными.

Когда она обернулась, он не убрал руку. Его пальцы лежали у нее на щеке.

Она хотела его поцеловать. Она хотела этого почти так же сильно, как всего чего-либо желала в жизни.

И именно это почтиостановило ее.

— Как тебя зовут? — прошептала она.

Он удержал ее взгляд.

— Хардвик. — Его глаза мелькнули. — А тебя?

— Дельфина Белгрейв.

— Я бы сказал, что приятно познакомиться, но…

В голове засвербело. Она оглядела комнату, почти ожидая увидеть одного из своих родственников, развалившегося в углу. Этот зуд в мозгу был ее единственной претензией на какую-либо магию оборотней. Она не могла слышать телепатические слова или общаться с кем-либо только силой мысли, но когда кто-то пытался говорить с ней разум-к-разуму, в глубине черепа возникал легкий, царапающий гул. Как помехи от телевизора в соседней комнате. Но здесь никого не было, кроме нее и этого странного, настороженного мужчины.

И это определенно была телепатия. Она снова повернулась к мужчине, словно маятник, вернувшийся на свою траекторию. Если у нее и были до этого сомнения — а ее жизнь и состояла из одних сомнений, — то сейчас все прояснилось. Он должен быть оборотнем. Что означало…

Это означало, что наконец-то она была на твердой почве. Это было то, с чем она знала, как справиться.

Она прикусила губу.

— Ты оборотень, не так ли?

Его веко дернулось, выдавая узнавание. Но он по-прежнему не раскрывал ничего больше.

Это не имело значения. У нее уже было достаточно зацепок.

Она улыбнулась.

— Не волнуйся, — сказала она. — Твоя тайна в безопасности. Мы, Белгрейвы, тоже все оборотни.

Глава 6. Хардвик

Хардвик вздрогнул.

Ложь ударила его в висок, как кулак. Дельфина уставилась на него, спокойная и собранная. Никаких признаков на ее лице, что она только что солгала ему.

Его грифон пронзительно взвизгнул от недовольства. Хардвик придал лицу бесстрастное выражение, превратив вздрагивание в естественное движение, будто он просто отстранился.

— Вот как? — спросил он мягко. Он напрашивался на это, знал он, но…

— Да, — сказала Дельфина, ее английский акцент ничего не выдавал. — Мы все оборотни-крылатые львы.

Ай.

— Понятно.

Она облизала губы — внезапная утечка нервозности или еще один просчитанный ход? Хардвик почувствовал, как в нем включается рабочий режим. Эта женщина, его пара, лгала ему. Зачем? Что она скрывает?

Его грифон вздернул крылья, небольшое, тревожное движение, которое выдавало больше, чем Хардвик хотел признаться самому себе.

Он ответил на его безмолвный вопрос.

Я знаю, что она предназначена мне. Но я не могу… разве ты не чувствуешь? Как будто она обернула себя таким количеством лжи, что больно даже когда она не говорит.

Он тихо щелкнул клювом.

Конечно, я хочу помочь ей, просто дай мне разобраться в этом. Я должен думать… черт побери!

Он встал. Взгляд Дельфины не отрывался от него, и он отвернулся, необъяснимо выведенный из равновесия.

— Принесу лед, — пробормотал он и зашагал прочь.

Ледяной ветер трепал его волосы, пока он хватал кухонное полотенце и ледоруб у входной двери и направлялся к сараю, который использовал как дополнительную морозилку.