Онлайн книга «Рождественский Грифон»
|
Грифон Хардвика отчаянно пытался соединиться с ней. Он распростер крылья вокруг сияющей связи пары в груди Хардвика, словно кто-то пытается защитить пламя свечи от ветра. И он делал резкие, клюющие движения в сторону самого Хардвика, побуждая его пойти к ней. Он был слишком напуган, чтобы двинуться с места. Когда он думал о том, чтобы позвать ее, у него пересыхалов горле. Каждый вдох, казалось, охлаждал все его тело, а тишина, воцарившаяся после криков в столовой для завтрака, звенела в ушах. Скажи что-нибудь,сказал он себе. Ради бога, сегодня Рождество, и ты только что видел, как ее семья разрывается на части. Скажи что-нибудь! — Дельфина… — Они лгали? — Что? Голос Дельфины был слегка приглушен. — Там, в комнате. Все, кто кричал. Мои бабушка с дедушкой, Пебблс… они лгали? — Нет. — Плечи Хардвика обвисли. Дельфина коротко и сдавленно хмыкнула, проведя ладонью по лицу. Она все еще смотрела в сторону, но Хардвик уже начинал складывать два и два. Ее нарочито ровное дыхание. Влажный оттенок в голосе. — Ты плачешь, — сказал он глупо. Дельфина икнула. — Я не… да, но это просто… — Она подняла обе руки к лицу и с досадливым вздохом опустила их. — Я много ожидала, но точно не этого. Правда в этих семи словах заставила зубы Хардвика ныть. — Прости меня, — сказал он. — Я должен был лучше защитить тебя. Я искренне сказал твоему деду, что я из тех, кто помогает людям. Я думал, что помогаю тебе, просто находясь рядом, но мне следовало увидеть риск. Ты же говорила, что хочешь… — …я хотела перестать чувствовать, как чужие ожидания давят на меня. То, как они лепят из меня кого-то, кем я не являюсь. Или, может быть, не являюсь. — Она обхватила себя руками, не отрывая взгляда от рождественских елок. Воцарилась долгая, ледяная тишина. — Я не знаю, хотела ли я этого теперь. — Дельфина, мне так жаль. Я… — Нет. — Она обернулась. Ее глаза были красными, и на щеках остались следы слез, которые она еще не вытерла, но выражение ее лица было решительным. — Я не злюсь на тебя. Я не… я даже не знаю, злюсь ли я на Вэнса и Андерса. Я… злюсь на себя. — Это даже хуже, — прорычал он, и она фыркнула. — Я была такой идиоткой. Я думала, что делаю это ради своей семьи. Ради… ради фамилии Белгрейв, или что-то в этом роде. Это то, что я себе говорила. Годами! А теперь все это выплыло наружу, и все это было ложью. Я подставила близнецов, позволила им угодить прямо в дедову ловушку. Это моя вина. Я все это время думала только о том, как спасти себя, даже не задумываясь, через что им придется пройти. И мне наплевать, что там говорят моя бабушка или дед, или тети с дядями, только… Она замолчала, и ее глазанаполнились слезами. Он тут же притянул ее к себе, и она прильнула, вжавшись всем весом, словно желая, чтобы его объятия поглотили ее целиком. — Мама смотрела на меня так, будто я разбила ей сердце. Она даже ничего не сказала. Я знаю… я знаю, что я лгала им все это время. Я знаюэто. Я просто… Она уткнулась лицом в его грудь. — Я не ожидала, что со всеми остальными будет так… не больно, а с ней — так невыносимо, — горестно проговорила она. — Я хочу… я всегда хотела, чтобы то, кто я есть, оказалось неправдой. Потому что это значит, что все, за что она и папа боролись, когда были вместе, в итоге оказалось ошибкой. Их союз не обернулся волшебным хэппи-эндом. Папа умер, а я… я даже не настоящая Белгрейв. Даже если близнецы — да, я… я сломанная. И я хотела… я так хотела… |