Книга Пара для Рождественского Дракона, страница 65 – Зои Чант

Эбигейл была так заворожена, что почти забыла дышать. Она тонула в глазах дракона. Тонула и летела одновременно, всё ее тело горело от восторга.

Дракон зашипел от боли — резкий, сдавленный звук. Эбигейл напряглась, но не отступила. Она сразу увидела, в чем дело. Одно из крыльев дракона зацепилось за сломанную ветку так, что он не мог освободиться.

— Оставайся на месте, — тут же сказала Эбигейл. Она не задумывалась о том, понимает ли он ее. Должно быть, понимал, потому что остался неподвижен, пока она пробиралась через поваленные деревья и сугробы к расщепленной ветке. — Не двигайся… я постараюсь не причинить тебе боли, но…

Она рванула ветку. Промерзшее дерево затрещало и раскололось, ей удалось оттащить его настолько, чтобы дракон смог втянуть крыло. Она смотрела, тяжело дыша, как он неловко прижал крыло к боку. Всё это время он не сводил с нее глаз.

Эбигейл отползла назад, пока снова не оказалась на твердой почве. Дракон повернул свою массивную голову вслед за ней. Ей по-прежнему не было страшно. Она понимала, что, наверное, должнабояться — если не этого мифического гиганта перед собой, то вероятности того, что всё это галлюцинация и она тяжело больна или ранена. Но страха не было.

Потому что она знала эти глаза. Золотые, красные и оранжевые — словно смотришь в самое сердце костра. Как угли, горящие страстью.

Это невозможно. Но…

— Джаспер? — выдохнула она.

Она прикусила губу в ту же секунду, как слово сорвалось с языка. Из всех глупых мыслей, которые могли прийти тебе в голову…

Дракон — это не мог быть Джаспером, это глупо, самое нелепое, что она когда-либо слышала — дракон поднялся на лапах размером со стволы деревьев. Когда он встал, она увидела повреждения от падения: тысячи порезов и ссадин. Мелкие. И не очень.

— Ты ранен, — ахнула она, когда дракон пошатнулся. Он опустил голову, пока его глаза не оказались на одном уровне с ее глазами, всего в паре футов. Пасть была приоткрыта ровно настолько, чтобы она увидела длинные изогнутые зубы.

Но не это привлекло ее внимание. На губе дракона была рана, придававшая ему вид жестокой усмешки. В крайпореза впилась острая щепа.

Эбигейл потянулась к нему автоматически, но замялась. Дыхание дракона овеяло ее — теплое, пахнущее пряностями. Она глубоко вдохнула. Забудь о гипотермии. Если что-то пойдет не так, от тебя останется только горстка пепла.

Перчатки были слишком толстыми и неуклюжими. Придется действовать голыми руками.

— Это определеннобудет больно, — предупредила она дракона, стянув перчатки и взявшись за занозу. Как можно осторожнее она начала вытягивать ее.

Дыхание дракона окутывало ее, она чувствовала на себе его взгляд — такой странный и такой необъяснимо родной.

— Вот так… еще чуть-чуть… — Дракон был напряжен, его дыхание вырывалось короткими толчками пряного тумана. Щепа оказалась длиннее, чем она ожидала, и она сочувственно поморщилась, медленно вытягивая ее из драконьей губы. — Почти всё…

Не думая, она подняла вторую руку, чтобы опереться о морду дракона для равновесия. Сильнейшая дрожь прошла по телу зверя, едва не сбив Эбигейл с ног. Щепа вылетела из ее руки и упала на снег, но дракон не переставал содрогаться — он мерцал, словно сама его форма менялась…

Свет залил поляну. Она вцепилась в дракона, когда тот начал дрожать, но это больше не был дракон. Под ее ладонями была не чешуя, а кожа. Пальцы запутались в вьющихся волосах.