Книга Проклятие Теней и Льда, страница 2 – Катарина Маура

— Она должна прийти по собственной воле, — напоминает мне Пифия резким тоном. Я удивленно поднимаю бровь, мгновенно задаваясь вопросом, прочитала ли она мое выражение лица или мои мысли. Богини, я не удивлюсь, если это было второе.

Я киваю в знак согласия и делаю шаг назад, сдерживая желание задать прорицательнице дополнительные вопросы. Это первый раз, когда она дает мне надежду, что проклятие может быть снято. Жаль, что это будет стоить Арабелле ее будущего.

Арабелла из Альтеи.

Моя будущая жена.

Она — луч надежды в этом мрачном и безрадостном мире. Она спасет нас всех, но это будет стоить ей всего.

У меня на сердце тяжело, когда я иду к атриуму дворца, стены которого украшены кроваво-красными розами — любимыми цветами моей матери. Один их вид заставляет меня почти упасть на колени, а стыд и сожаление пронизывают мои темные вены. Я не могу не задаться вопросом, смотрит ли сегодня на меня свыше дух моей матери. Если да, то она, без сомнения, наслаждается моим страданием. Ее проклятие сбылось точно так, как она и хотела.

— Так ты все-таки пойдешь на это?

Я поднимаю глаза и вижу Элейн, стоящую рядом со мной, ее пальцы нежно ласкают замерзшие лепестки розы, а взгляд полон тоски.

— У меня нет выбора.

Она отворачивает лицо, но на мгновение я уверен, что вижу в ее выражении намек на страдание.

— Выбор всегда есть, — говорит она мягким, но твердым голосом. — Ты не завоюешь ее любовь, если доведешь это до конца. Любовь не может расцвести под угрозой силы.

— Любовь, — презрительно фыркаю я. Это распространенный миф среди тех, кто слышал пророчество Пифии — они верят, что истинная любовь сломает проклятие.

Истинный союз между императором и женщиной, которой суждено властвовать изнутри, освободит тебя.

Элейн уверена, что истинный союз означает истинную любовь, но ей следует больше беспокоиться о части — властвовать изнутри.

— Ни она, ни я не смогли расшифровать эти слова, а время на исходе. Все знают, что магия может быть извлечена и контролирована только из эфира, но никогда изнутри, поэтому мы ищем не колдунью и не алхимика. Если Арабелла из Альтеи действительно является пророченной, то чем она владеет? Я наблюдаю за ней уже несколько месяцев, но пока не встречал никого слабее нее.

— Да. Любовь, — повторяет Элейн твердым, неумолимым тоном.

Я вздыхаю и поднимаю лицо, чтобы посмотреть ей в глаза. Я никогда не понимал, как Элейн удается не терять надежду, несмотря на все, что это проклятие отняло у нее, у нас. Почему она все еще так яростно верит в любовь? Я готов попробовать все, но любовь — не ответ на проклятие, которое преследует нас.

Я улыбаюсь ей и ласково прикасаюсь к ее щеке. Элейн — единственная, кто не отворачивается от того, кем я стал, единственная, кто смотрит на меня и видит не только монстра. Мои черные, отвратительные, ядовитые вены не пугают ее. Она должна ненавидеть меня за все, что я у нее отнял, но она ни разу не обвинила меня в последствиях проклятия. Она никогда не теряла надежду.

— Если бы это было правдой. Если бы у меня был выбор, я бы покончил с собой и освободил тех, кто был проклят вместе со мной. — Я бы не женился.

Я был слишком молод, чтобы понять слова моей матери, но всю жизнь слышал, как их повторяли мне. Она прокляла меня жить в тени, как она всегда жила, окутанная неизбежной тьмой, которая охватила бы все наше королевство. Я должен был беспомощно наблюдать за ее гибелью и жить с мучительным осознанием того, что никогда не испытаю настоящей любви. Она прокляла меня жить такой же жизнью, как она.