Книга Разрушенные клятвы, страница 175 – Катарина Маура

Боль, промелькнувшая у него в глазах, могла бы вызвать во мне сочувствие, если бы это не мою жену он так жаждал. Я сильнее сжимаю ее пальцы, и она тут же сжимает мои в ответ, будто пытаясь меня успокоить.

— Клифф, — произносит она, и в ее голосе звучит капля тепла, которая меня бесит. Меня убивает, насколько легко она до сих пор влияет на мои эмоции.

Клифтон смотрит на нее так, словно готов оторвать ее от меня и заключить в свои объятия. Я самодовольно ухмыляюсь, черпая удовлетворение в том, что она даже не попыталась вырваться. Тогда она была моей. И сейчас тоже моя.

Он отводит взгляд, словно понимает, о чем я думаю, и обращает внимание только на Селесту. Мы даже не пытаемся поприветствовать друг друга.

— Я скучал, — говорит он, и в его голосе звучит такая искренность, что меня выворачивает наизнанку.

Селеста смотрит на него, и я замираю, ожидаяее ответа, чувствуя, как сердце готово разорваться.

— Я так рада тебя видеть, — отвечает она, и мои плечи расслабляются, в легкие снова поступает воздух.

Я разжимаю пальцы, но тут же обвиваю ее талию, притягивая ближе. Она даже не сопротивляется — наоборот, естественно, легко прижимается ко мне, словно это так и должно быть. Словно она принадлежит мне.

Клифтон отводит взгляд, но его тоска и боль слишком явны. И мне плевать.

— Вы приехали позже, чем собирались, — говорит он с укором. — Ты же говорила, что приедешь вчера вечером? Я звонил тебе, но ты не ответила.

Мои мышцы каменеют, челюсть сжимается. Она говорила с ним? Сообщила ему время приезда? Какого черта?

— Мы приехали вчера, — отвечает она, и ее щеки заливает краска.

О да, она вспоминает. Вспоминает, что произошло, едва мы переступили порог номера. Она не о Клифтоне думала, когда остановилась посреди комнаты, в ее янтарных глазах мерцала необузданная жажда, и она напомнила мне, что я обещал никогда ей не отказывать, если она попросит. Он не был в ее мыслях, когда она опустилась на колени и отплатила мне за то, как я зарылся лицом между ее ног в самолете.

В глазах Клифтона мелькает разочарование, и я едва сдерживаю улыбку, наблюдая за поведением Селесты и замечая нечто интересное, что раньше ускользало от меня из-за гнева. Я внимательно изучаю свою жену, пока мы входим в конференц-зал, отмечая, как она смотрит на Клифтона и взаимодействует с ним. Каждые несколько секунд ее взгляд возвращается ко мне, и я ухмыляюсь, тихо наблюдая за происходящим, наслаждаясь тем, как мое присутствие раздражает Клифтона.

Иногда мне кажется, что история с ней повторяется снова и снова. Вот я опять сижу рядом с Селестой, а на другой стороне от нее — Клифтон. Только теперь я кладу руку ей на колени, ладонью вверх. Моя жена без колебаний вкладывает в нее свою, и я самодовольно ухмыляюсь, когда начинается презентация. Какой-то бред про новые технологии в 3D-моделировании — меня это не волнует. Единственное, что имеет значение, — ощущение ее пальцев, переплетенных с моими.

Примерно на середине выступления Селеста наклоняется ко мне и шепчет, что выйдет ненадолго в уборную. Все мое тело тут же напрягается, ледяная тревога накатывает волной. Слишком знакомая сцена, слишком отчетливое воспоминание о том, как мы сбегали вместе. Она явнопонимает, о чем я сейчас думаю, потому что, отходя, одаривает меня успокаивающей улыбкой.