Книга Разрушенные клятвы, страница 26 – Катарина Маура

Мои зрачки расширяются, когда я вижу знакомое стеклянное строение. Теплица…если ее вообще можно так назвать. Это скорее стеклянный дворец, с залами, утопающими в сложных ботанических садах. А перед ней — белоснежный особняк, которого раньше здесь не было, но который удивительно гармонично вписывается в пейзаж.

— Паркуйся здесь, — говорит Зейн, указывая на ряд суперкаров у входа. — Я оставил тебе место прямо у двери, чтобы не пришлось далеко идти.

Я глушу двигатель, чувствуя, как дрожат руки. Едва успеваю взять сумочку, как он уже обходит машину и открывает мне дверь, его лицо остается непроницаемым.

Я тихо вздыхаю, когда каблуки слегка проваливаются в гравий, но тут же ощущаю, как Зейн мягко, но уверенно обхватывает меня за плечо. Он тихо смеется, и, подняв на него глаза, я с облегчением замечаю, что он снова выглядит расслабленным.

Что бы это ни было в машине — почему он выглядел таким потерянным — я не знаю. Но почему-то кажется, что это из-за меня. И теперь, когда он обладает куда большей властью, чем раньше, я не могу не задуматься: если я его разозлю, он ведь может отыграться на Лили.

— Ты все такая же неуклюжая, Селеста, — тихо говорит он, вырывая меня из мыслей.

— Это не моя вина, что у тебя паршивая подъездная дорожка, — огрызаюсь я. — Я точно не первая, кто жалуется.

Я жду, что он отпустит меня, но вместо этого его хватка только крепче сжимается на моем плече, пока он ведет меня к двери.

— Первая, — спокойно отвечает он.

Мне требуется секунда, чтобы осознать, о чем он говорит. И настроение тут же падает.

— Просто остальные женщины, наверное, были слишком вежливы, чтобы сказать тебе это в лицо, — пробормотала я, покачав головой. — Уверена, что этот гравий уже угробил не одну дорогую пару туфель.

Про себя я скорблю по потерям всех тех незнакомых мне женщин, вынужденных пожертвовать своими любимыми шпильками… ради Зейна.

Он громко смеется и, не раздумывая, наклоняется, подхватывает меня на руки, словно я ничего не вешу.

— Неземная, если хотела, чтобы я тебя нес, могла просто сказать.

У меня от изумления приоткрывается рот, пока он без особых усилий пересекает оставшееся расстояние до входной двери, держа меня в своих руках.

— Я… я… да не это я имела в виду!

С каждым его шагом мое тело чуть заметно покачивается, прижимаясь к нему.Тонкая ткань его футболки не скрывает рельефа пресса и силы в руках. Он несет меня так легко, что я невольно вспоминаю тот день, когда он так же поднимал меня на руки. Тогда он тоже нес меня — сквозь свои роскошные сады.

Подо мной напрягаются его мышцы, когда он, не выпуская меня, проводит большим пальцем по сканеру на двери. Но даже когда мы оказываемся внутри, он не ставит меня на пол. Вместо этого несет прямо на кухню и усаживает на столешницу. Затем опускается передо мной на колени, аккуратно берет меня за лодыжку и поворачивает ступню, осматривая каблук.

— Немного повредился, — замечает он, а затем поднимает на меня взгляд. — Я куплю тебе новые туфли, ладно? Прости за этот чертов гравий.

Я моргаю, пытаясь осознать сказанное, пока он выпрямляется и подходит к раковине, чтобы вымыть руки.

— Я же пошутила, — произношу я, но он лишь бросает через плечо еще одну из тех улыбок, что сбивают меня с толку.

— А я нет. Я куплю тебе новые.

Я прищуриваюсь и скрещиваю руки на груди.