Книга Разрушенные клятвы, страница 30 – Катарина Маура

Ее глаза расширяются от изумления, но я не останавливаюсь.

— Я хочу пригласить тебя на свидание. Хочу показать, какими мы могли бы быть. Не только в ту ночь — за все эти годы. Ты ведь тоже это чувствуешь, да? Ты не можешь не чувствовать. Между нами… Это ведь не ненависть, это что-то другое. Неужели тебе никогда не хотелось выяснить, что именно?

Она слабо качает головой.

— Это никогда не сработает, — шепчет. — Наши семьи никогда не позволят.

Это правда. Моя бабушка ненавидит ее деда с яростью, которой я никогда не понимал. Она отказывается говорить, что между ними произошло, но с годами ее ненависть только растет. Она не раз приказывала мне стереть компанию Харрисонов с лица земли. И если бы не Селеста, я бы давно это сделал.

Я выпускаю ее локон из пальцев и осторожно беру ее лицо в ладони, заставляя смотреть мне в глаза.

— Но знаешь, что я не слышу? — мой голос хрипнет, когда я большим пальцем провожу по ее губам.

Она размыкает их, дыхание сбивается.

— Я не слышу, что ты никогда не задумывалась об этом.

Я прижимаюсь к ней чуть плотнее, склонив голову.

— Скажи мне, что ты никогда не думала о том, каково это — поцеловать меня сейчас, когда мы уже не дети. Скажи, что ты не вспоминала ту ночь, не хотела большего. Посмотри мне в глаза и соври.

— Зейн… — ее голос — это шепот, мольба.

Я наклоняюсь, наши носы соприкасаются.

Ее резкий вдох пробегает по моей коже горячей волной, спускаясь прямо в позвоночник. Когда она кладет ладонь мне на грудь, мои мысли разбиваются вдребезги.

— Я хочу узнать, действительно ли ты такая же сладкая, как в моих воспоминаниях, — шепчу, мой лоб касается ее. — Хочу проверить, сможешь ли ты снова так же охуенно принимать мой член, как тогда. Хочу, чтобы ты стонала мое имя, пока я довожу тебя до оргазма быстрее и сильнее, чем на выпускном. Одну ночь, чтобы доказать, что я уже не тот неопытный мальчишка. Это то, чего я хочу. А ты?

Она чуть склоняет голову, наши губы почти соприкасаются.

— Я всегда ненавидела тебя, — ее дыхание касается моих губ. — Я и сейчас тебя ненавижу, — говорит она, прежде чем сжать мою футболку в кулак и притянуть меня к себе.

Я поддаюсь без единого намека на сопротивление, моя рука сама собой пробирается в ее волосы, пальцы утопают в мягких кудрях, пока мои губы обрушиваются на ее. Селеста стонет, и я жадно провожу ладонью вниз по ее телу, целуя ее с отчаянной, бесконтрольной жаждой. Она отвечает мне с таким же пылающим желанием, удваивая мой голод.

Она всхлипывает, когда я нежно прикусываю ее нижнюю губу, затягивая ее между зубами.

— Тебе ненавистно, как я тебя целую? — мой голос срывается на хрип. — Как ты целуешь меня в ответ?

Она обвивает мои плечи руками, встает на носочки и прижимается ко мне всем телом.

— Каждую гребаную секунду, — лжет она, впиваясь пальцами в мои волосы и резко притягивая меня обратно к своим губам.

Я подхватываю ее на руки, и ее ноги тут же смыкаются вокруг моей талии. Спустя мгновение я прижимаю ее к одной из римских колонн обсерватории, лишь на секунду отстранившись, чтобы не врезаться в нее вслепую.

— Тогда тебесовсем не понравится, как мой член давит в тебя, Неземная, — шепчу я, медленно покачивая бедрами.

Из ее горла вырывается самый сексуальный звук, который мне когда-либо доводилось слышать.

— Все еще такая же идеальная для меня, — выдыхаю, прежде чем снова завладеть ее губами, теперь целуя мягче, смакуя этот момент.