Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 188 – Игорь Маслобойников

– Эй, вы, уроды! Выходи, кто смелый! Разговор есть!.. Ну?! Всех в капусту порубаю! Верните сердце, мерзкие отродья!!!

Но железные морды, неведомых ни Маринке, ни Ярику зверей, угрюмо торчащие из стен крепости и закусившие цепи подъёмного механизма, молчали, не обращая внимания на истерику «блохи» у подножия каменной громады. Только ветер завывал, огибая гигантские башни. И Халвус всё начинал сначала!

Принц и дочка трактирщика пересекли каменный мост, и девушка крикнула будущему отщепенцу:

– Эй, красавчик! Хватит орать! Хочешь попасть внутрь?

Превращенец обернулся и долго всматривался в лица человеков, столь бесцеремонно вторгшихся в его гневный протест. Ярик даже занервничал, а ну как это обезображенное «нечто» захочет вновь пустить в ход шпагу? Однако в дичающем мозгу наёмного убийцы уже не всплывало никаких ассоциаций, и он кивнул:

– Хочу… Не пускают. Уроды! Все!

Тогда Маринка достала крюк, привязанный к огромному мотку верёвки, и помахала им перед носом Халвуса:

– Сможешь забросить его во-он туда? – и указала на узенькую бойницу, величиной с горошину, такой она представлялась путникам, задравшим головы вверх.

Ярику пришлось долго щуриться и хмурить брови, чтобы разглядеть этот единственный вход в цитадель. Прикинув расстояние, Халвус утвердительно кивнул. Шуршика в бывшем наёмнике становилось всё больше, и превращение давало свои плоды. Он со знанием дела раскрутил верёвку, метнул, и крюк ловко вошёл в иголочное ушко, засев там крепко-накрепко.

Нисколько и ни о ком не заботясь, будущий отщепенец стал спешно карабкаться вверх. Маринка, недолго думая, отправилась следом – и правильно сделала! Едва Халвус достиг цели и не без труда протиснулся внутрь, с чувством проклиная всё на свете, мысль нагадить тем, кто протянул ему руку помощи, тут же посетила его деградирующий мозг. Однако, едва он взмахнул шпагой, чтобы отсечь канат, прямо перед его носом нарисовался пистоль, курок которого под нажимом девичьих пальцев аккуратно щёлкнул, не обещая наглецу ничего хорошего.

– Даже не думай, – тихо процедила Маринкасквозь зубы.

Халвус развёл своими мохнатыми ручище-лапищами и заметил саркастически:

– Подумаешь! Пошутить нельзя, что ли? – и, не желая продолжения разговора, тут же утопал по коридору прочь. Вскоре в просвете бойницы показался и Ярик.

– А где уродище?

– Ушло за своим сердцем, – отмахнулась трактирщица небрежно. – Чуть не лишил нас верёвки, мерзавец! Дичает – что тут ещё скажешь?! Лошадей привязал?

– Конечно! – кивнул королевич. – Нам же ещё возвращаться!

И два лазутчика, вполне довольные сообразительностью друг друга, бесшумно ступили в пределы чужого мира, такого диковинного и такого настораживающего…

* * *

В главной зале за́мка в кресле, напоминающем королевский трон, нежели седалище обыкновенно шуршика, за огромным дубовым столом восседал Большой Бло. Глаза его недовольно сверлили притихших собратьев. Последние стояли перед ним хоть и навытяжку, но с видом исключительно виноватым, готовые к любому самому суровому наказанию. Первым нарушил молчание Пэк, так как минутка уныния затягивалось, а заставлять вожака ждать было вне правил хорошего тона.

– Мы не нашли кольцо, Бло, – пробормотал он и покосился на сотоварищей.

Товарищи, не сговариваясь, тут же отвели глаза, точно нашкодившие сорванцы.