Книга Леди любят артефакты 3, страница 73 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

— Да, я взяла на себя смелость и опередила события, протестировав Беатрис на способности к стихиям. И не ошиблась! У нее незаурядные таланты в магии огня и земли.

— Что не удивительно, ведь она моя дочь, — мрачно согласился лорд Блэквуд.

— В таком случае, почему вас смущает решение обучить ее начальному уровню владения стихиями? Или считаете, что такие знания не пойдут впрок вашей дочери?

— Нет, почему же…

— Позвольте, напомнить, что вы предоставилимне самой право решать, как и чему ее учить, — перешла в наступление я.

— А еще обещал сказать, если вы переусердствуете, — добавил он. — Тайные уроки стихийной магии — это чересчур. Ее неспроста начинают осваивать в, скажем так, более зрелом возрасте. Юные чародеи, как вы сами могли убедиться, слишком самонадеянны…

Чувство несправедливости захватывало меня с каждой секундой. Интересно, что сейчас лорд именно так интерпретировал свое желание оставить девочку недоучкой, цель жизни которой удачное замужество, а предел способностей — мелкие артефакты и бытовые чары. Он, безусловно, не говорил ничего подобного, но та откровенная беседа по дороге в Бринвилль явно подразумевала именно это. И теперь лорд Блэквуд злится, что Беатрис оказалась талантливой магичкой, которая легко освоила стихии за какие-то пару месяцев. Будь это сын, он прыгал бы до потолка от такой новости. Более того, давно проверил бы на способности и самолично обучал. Это была горькая правда, и мне вдруг захотелось, чтобы он тоже испил свою чашу.

— А знаете, вы правы! Я действительно пошла на поводу у Беатрис.

— О чем и речь, — вздохнул он.

— Только это был не шантаж! Она хотела вас удивить, хотела, чтобы вы гордились ей, любили, в конце концов!

— Для этого Беатрис достаточно просто быть моей дочерью, — возразил он. — Мои чувства не зависят от ее талантов и способностей. Она — самое дорогое, что у меня есть. Неужели непонятно⁈

— Возможно, стоило бы почаще это показывать! — вырвалось у меня.

— Вот как⁈ Значит, я еще и виноват?

Мне очень хотелось сказать ему, что так и есть. Ведь он, когда я только появилась в замке, действительно слишком часто демонстрировал Беатрис свое недовольство и равнодушие. Он ранил ее настолько, что даже меня, человека постороннего, проняло.

На языке вертелись справедливые доводы, но внезапно мелькнувшая в голове картинка, как лорд Блэквуд виновато опускает глаза, узнав об угрозах леди Ричадс избавиться от девочки, меня отрезвила. Это будет слишком. Да и ссоры ни к чему не приведут. А вот рациональные объяснения вполне способны убедить его продолжить обучение Беатрис стихийной магии. Пока неизвестно, как все сложится дальше, но напоследок можно попробовать немного помочь своей воспитаннице.

— Не мне судить, — уклонилась от прямого ответа я. —Вам прекрасно известно, сколько упорства требует освоение стихи. Даже начальный уровень. Это труд, концентрация, множество неудачных попыток. Не похоже на блажь, верно?

Он молчал.

— Эти тайные уроки стали наградой за прилежность, — продолжила я. — За хорошее поведение, усердие в изучении ноттовея, решение дополнительных задачек по магпроводности. Беатрис их как орешки щелкает. И все ради того, чтобы вместо прогулки оказаться на импровизированном полигоне. Чтобы снова и снова практиковать элементарные чары. Какими бы ни были ее мотивы, об их твердости спорить не приходится.