Книга Последователи Хаоса, страница 59 – М. К. Лобб

Дамиан попытался подавить боль, вспыхнувшую в груди.

– Я этого не знал.

Сиена пожала плечами, и на ее губах появилась задумчивая улыбка.

– Моя бабушка жила с нами всю мою жизнь. Когда они начали призывать еще более молодых людей, она до ужаса боялась, что меня отправят на север. И отчаянно хотела узнать, есть ли у меня шанс быть последовательницей. Так как моя мама не знала, от какого святого тянулась родословная моего отца и насколько близким потомком он был, мы понятияне имели, каковы у меня шансы. Ожидание изводило бабушку. В конце концов она привезла меня сюда, завела в сердце Атенеума и нашла секцию с детальной историей каждой семьи Омбразии. Потом она задала вопрос о моем отце.

– И? – мягко спросил Дамиан, боясь услышать ответ по причине, которую не мог облечь в слова.

Сиена пожала плечами.

– Ничего примечательного. Кажется, он был очень, оченьдальним родственником последователя Изящества, а это значило, что, скорее всего, я не благословлена магией. И если честно, мне кажется, бабушка в тот день расстроилась гораздо больше, чем если бы мы просто дождались, пока силы не проявятся в нужном возрасте. Она отчаянно хотела получить хорошие новости, понимаешь? Ее семья поколение за поколением постепенно теряла магию. Ей хотелось большего для меня. И хотя это не моя вина, мне казалось, что я ее подвела.

Дамиан покачал головой, хотя прекрасно понимал ее переживания.

– Ты ее не подводила. Просто твоя бабушка любила тебя так сильно, что ей хотелось, чтобы твоя жизнь была легче, чем у матери. Она не хотела, чтобы ты страдала.

– О да, – согласилась Сиена. – Моя бабушка любила меня сильнее, чем кто-либо, кого я знаю. Но я была ребенком и не могла избавиться от ощущения, что зря потратила ее время. Мы проделали такой долгий путь только для того, чтобы получить ответ, которого ни одна из нас не хотела.

Сиена тяжело выдохнула, но в этом звуке присутствовала нотка смирения.

Дамиан усмехнулся. Казалось, смешок застрял у него в горле, и он позволил тишине на мгновение повиснуть между ними.

– Мне жаль.

– Почему?

– Я знаю, каково это – чувствовать, будто подвел кого-то.

– Ах. – Сиена закусила нижнюю губу. – Да, думаю, знаешь. Но моя бабушка изо всех сил старалась показать мне, что в этом нет моей вины, и в какой-то момент я начала в это верить.

Отец Дамиана был другим. Он никогда не пытался помочь сыну почувствовать себя лучше от того, что тот родился заурядным. Всем управлял случай, но Баттиста вел себя так, будто это Дамиан виноват в том, что не благословлен. Словно он еще в утробе матери показал себя недостойным.

– Я рад.

Они пошли дальше по высоким узким туннелям Атенеума, сворачивая в соседние проходы, когда понимали, что названия секций не становились более полезными. Дамиан не представлял, сколько времени прошло, но так как Сиена продолжаларешительно двигаться вперед, он был уверен, что отведенный им час еще не истек. Интересно, как обстояли дела у Роз и Дева? Нашли ли они что-нибудь полезное?

И почему Роз ни слова ему не сказала, прежде чем позволила тьме поглотить себя?

– Вот черт.

Сиена резко остановилась, вырвав Дамиана из размышлений. Оранжевый свет дрожал на ее темной коже, пока девушка смотрела прямо перед собой широко распахнутыми глазами.

– Что?

Дамиан проследил за ее взглядом, и остальные вопросы застряли в его горле.