Книга Последователи Хаоса, страница 62 – М. К. Лобб

Наблюдал за жертвоприношением.

Но не от этого зрелища холодок пробежал по коже Дамиана. Хуже всего на этом рисунке было выражение лица первого мужчины. Он совершал убийство, а кровь по локоть покрывала его руки, хотя оружия нигде не было видно. Казалось, он голыми руками разрывал тело своей жертвы. Его рот застыл в вечном крике, а глаза, широко распахнутые от ужаса, смотрели в никуда. Что-то темное сбегало по его подбородку, отчего зубы казались черными.

– Что, – прошептала Сиена, – этотакое?

Дамиану казалось, что ответ очевиден. Мужчина на изображении был одержим неземными силами. Он разрывал друга на части под надзором своего святого покровителя.

– Читай, – прохрипел он, чувствуя, как в глубине души что-то оборвалось.

И Сиена начала читать, сперва про себя, а затем вслух пересказала для Дамиана общий смысл. Он едва обращал на нее внимание. Его сознание занимали рисунок и искренний ужас на лице мужчины. Возможно – только возможно, – Дамиану было знакомо это чувство.

– Дамиан. – Голос Сиены вновь прорвался сквозь пелену. – Ты меня слушаешь? Это написано здесь, в первоисточнике. Люди приносили жертвы перед святыми покровителями, пытаясь усилить свою магию. Необходимо семь жертв, и каждая из них должна быть упокоена с символом выбранного святого.

– Хтониум, – прошептал Дамиан, вспомнив черные сферы, которыми Энцо заменил глаза своих жертв.

– Да, думаю, хтониум можно использовать для Хаоса. Знаешь, что это значит? Вот тут написано: «Если ритуал увенчается успехом, все дети святого это почувствуют и наполнятся его силой».– Пальцы Сиены дрожали, когда она снова перелистнула страницу, наконец милосердно скрыв изображение. –Мы были правы. Та женщина, с которой ты разговаривал в тюрьме, была права. Последователи Хаоса, скорее всего, стали сильнее, чем прежде. – Она захлопнула книгу. Ее плечи сковывало напряжение. – У меня только один вопрос: почему никто не делал этого до Энцо? Кто откажется получить такую силу?

Дамиан забрал у нее книгу и покрутил в руках. У него не было ответа. Он хотел сказать, что «Святые и жертвоприношение» – всего лишь сборник сказок. Святые слишком долго управляли его жизнью, и он только недавно начал избавляться от их влияния. Но что, если в каждой сказке есть зерно правды? Что, если мифы о создании мира были сложены на основании чего-то очень, очень настоящего?

Чего-то, похожего на магию?

Он чувствовал, как его вновь охватывает безумие. «Только не здесь, – подумал он, когда паника пронеслась по его венам, заставляя сердце биться чаще. – Только не сейчас».

Но его тело не слушало. Или это сознание отказывалось подчиняться мольбам? Дамиан не знал. Он должен понять, что с ним происходит. В душе теплилась надежда найти способ сделать это более незаметно, – возможно, шепотом задать свой вопрос там, где Сиена не услышит, – но времени не оставалось, как и способа скрыться от нее или от всех остальных.

Дамиан подумал о лице мужчины на рисунке. Как сейчас выглядел он сам?

Сунув книгу под мышку, он схватил лампу и со всех ног бросился прочь.

У Роз было паршивое настроение, она проголодалась и мерзла сильнее, чем когда-либо прежде. Они с Девом не нашли ничего полезного. Атенеум простирался перед ними лабиринтом бесконечных темных коридоров. В носу чесалось от пыли. Роз сунула ладошки себе под мышки, пытаясь вернуть чувствительность онемевшим пальцам, но пока безуспешно.