Книга Это не твоя таверна, дракон!, страница 13 – Наталья ДеСави

Но сейчас нужно было привести хотя бы кровать в порядок. Я стащила все белье на пол, сняла старое, оставив голыми подушки и одеяло. Протерла мокрой тряпкой каркас кровати. Затем собрала все и вынесла на улицу. Прошла мимо спящего дядюшки осторожно, чтобы не разбудить.

На улице было уже темно, хоть глаз выколи. Где-то вдалеке горели некоторые окна жителей Османа. Держась одной рукой за перила, я спустилась и хорошенько вытресла одеяло и подушки. Поднялась в свою комнату, разложила на кровати.

— Дом, миленький, подскажи, где у тебя постельное белье, — попросила я, поглаживая стену дома. — Очень хочется выспаться как нормальному человеку, на свежих простынях.

Дом не ответил, но у меня за спиной скрипнула дверца шкафа. Я подошлаи открыла, увидев на полке стопки постельного белья. Надежды, что оно не покрылось пылью, не было: видя мебель и чехлы внизу, даже закрытое в шкафу белье должно было быть покрыто пылью в лучшем случае, а в худшем — отсыреть. Но шкаф заурчал, задребезжал и выдохнул на меня всю пыль, которая в нем накопилась. Откашлявшись, я вынула верхнюю стопку. Белье было не свежее, но довольно чистой. Ведь вся грязь осталась на моем платье.

— Спасибо, таверна. — Снова погладила я его по стене. — Завтра обязательно спрошу, как тебя зовут.

— Буухум, — эхом отскочил от стен вздох.

— Бухум? Очень приятно.

Я быстро расстелила простыни на кровати, спустилась и нашла в погребе ящик. Переложила в него дядюшку и подняла на второй этаж, поставила ящик рядом со своей кроватью. На всякий случай закрыла дверь на задвижку. Хлипкая, конечно, но для первой ночи достаточно.

* * *

Проснулась я оттого, что в доме кто-то был. Открыв глаза, прислушалась: отчетливых шагов слышно не было, но чье-то присутствие я чувствовала. Не человеческим разумом, а своей магией. Этот незнакомец точно не был человеком, об этом кричало все мое нутро. Значит, по дому ходит представитель какой-то магической расы. В своей жизни я не встречала никого из магических существ, поэтому по ауре не могла опознать. Рядом с кроватью заворочался дядюшка Ромул, тоже почуяв незнакомца.

— Хасбойники. — Поводил он носом, поднимаясь из своей импровизированной кровати. — Почеху я в яхике?

— Дядюшка, давай не сейчас. Что делать-то?

— Битьхя! — Вскочил он, быстро отгрыз ножку у стоящего рядом стула и вооружился ей. Не успел он и шагу ступить, как стул с грохотом упал, подняв столп пыли в воздух и наделав столько шуму, что не заметить это было невозможно.

— Теперь они или сбегут от страха, или придут посмотреть, кто здесь такой смелый. — Посмотрела я на дядюшку с укором.

— Смехый — ты, — безапелляционно заявил он, пропуская меня вперед.

Мне ничего не оставалось делать, как быть смелой. В нашей компании другой роли у меня быть и не могло. Прислушавшись, я поняла, что в доме стало тихо. Правда, неясно ощущение присутствия оставалось, но я подумала, что могла принять за него живое состояние дома. Выхватив у дядюшки ножку стула, я открыла дверь и вышла в коридор. Ночь близилась к концу, и сумерек спал, оставивместо легкой туманной дымке. Через окна первого этажа чуть проглядывал свет, которого хватило, чтобы видеть ступени. Пробуя ногой каждую, чтобы не обломилась и не заскрипела, я спустилась. В зале было тихо, из подсобных помещений тоже не доносилось ни звука.