Книга Новая надежда, страница 54 – Александра Плен

Нашей команде дали новое задание — разработка мембранного фильтра для турбин. Идея, которую предлагал Рязанцев для респираторов, пришла ко двору. Оказывается, все бункеры общаются между собой. Кое-какие спутники еще висели на орбите, и связь существовала. Так вот, общемировой Совет разработал стратегию очистки атмосферы. Для этого понадобится около двух миллионов установок. И то, при круглосуточной работе, понадобится несколько лет. Как их строить, где взять ресурсы — неизвестно. Иванченко допустил, что придется использовать термоядерную станцию бункера, ведь наверху не осталось ни одного источника энергии.

Чем меньше оставалось метров до поверхности, тем больше меня съедало нетерпение. Как же я хотела увидеть небо! Поднять голову, почувствовать касание ветра к коже, капли дождя, тепло солнца. До воя, до скрипа зубов, до слез, до истерики мне хотелось выйти наверх. Здесь, в холодном мрачном подземелье, я задыхалась. Нет свежего воздуха, цвета, запаха, вкуса. Ничего. И только Макс не дает мне сойти с ума окончательно. Он и работа.

Ночью все было понятно. Рассудок отключался, я становилась послушной и податливой, растворяясь в его руках, губах и ласках, всецело принимая все, что он давал мне.

Днем приходили сомнения. Я догадывалась, что через постель Северинов приручает меня. Привязывает крепко-накрепко, и скоро я уже не смогу жить без него. Он действует мягко и продуманно, двигается, словно на цыпочках в темноте, боясь лишний раз оступиться или наткнуться на препятствие. Хотя, даже если бы наткнулся, изобрел бы новый способ.

Мне смешна его осторожность. В неголегко влюбиться и без всех этих уловок. Но пока я держу оборону.

Оказывается, не все мажоры поступали в институты за деньги. На мой вопрос, почему он платил, а не сдавал экзамены как все, Макс небрежно отмахнулся:

— Я мог бы поступить и так, и так. Просто… зачем занимать бюджетное место? Пусть лучше оно достанется тому, у кого нет этих самых денег.

Ему еще раз удалось меня удивить.

Сначала я обратила внимание на его внешность, харизму, силу воли, потом уверилась в его уме, образовании и интеллекте. Следом начала изучать характер. Возможно, слишком тщательно и медленно, как я делала все в своей жизни. Но если и делать что-то, то досконально.

— Ты слишком разумна, — однажды попеняла Настя. — Слушай сердце, в таких делах оно дает более правильные советы, чем голова.

Наверное, со стороны мои чувства выглядят расчетливо. Я пишу алгоритм наших отношений, как план лабораторных исследований. Зато его любовь совершенна и безумна. Как можно влюбиться с первого взгляда в пятнадцатилетнюю девчонку? Как можно быть однолюбом?

Мне непонятны его чувства. Они попахивают сумасшествием и маниакальностью. Мои же — рациональные, вдумчивые, спокойные.

Макс сказал, что ему все равно, главное — чтобы я была рядом с ним и смотрела на него, а что я чувствую, его не волнует.

Скорее всего, врет. Ведь я слышу осторожную паузу после его признаний, словно он дает мне время подумать и ответить.

Северинов не стесняется своих чувств, говорит о них открыто и смело. Однажды и вовсе поразил меня до глубины души. Мы случайно встретились в коридоре двенадцатого этажа с какой-то девицей из мажоров. Видимо она была знакомой Макса, или даже его девушкой до меня. Так как, при виде нашей парочки, ее лицо искривилось в презрительной гримасе.