Книга Новая надежда, страница 59 – Александра Плен

— В последние дни наступила полная анархия, — продолжил брат. — Громили магазины, рестораны, офисы. Родители где-то нашли спасательный герметичный плот, такой, как на кораблях или подводных лодках. Отец сказал, что кометы бояться не стоит, а вот цунами… Мы выехали из Москвы за два дня до катастрофы. И оказались в последних рядах. Было ощущение, что все жители Москвы ринулись к ближайшим горам, на дорогах образовались страшные пробки. Большинство ехало на Урал. Но папа сказал, что вряд ли цунами будет выше двухсот метров, и мы поехали в Тулу. Она гораздо ближе. Добрались до деревни Кондуки за день до катастрофы. Там уже яблоку негде было упасть. Самые высокие вершины были заполнены людьми под завязку. Мы выбрали место пониже, между тремя старыми соснами.

Мысленно порадовалась за папу. Он очень умный, выбрал идеальное расположение.

— Наблюдать за кометой было прикольно, — хмыкнул Игорь. Я поежилась от его слов. — Она летела через небосвод, как огромная огненная дуга и светила так сильно, что слепила глаза. Удар был страшным. И пусть он случился на противоположной стороне планеты, ощущение было такое, будто рядом. Земля затряслась, словно от десятибалльного землетрясения. Я даже упал. Раздался жуткий гул. Волна раскаленного воздуха сбила с ног и унесла с горы всех, кто не закрепился. Нас с мамой привязал папа к самой толстой сосне. Сразу же стало трудно дышать. Горячо, пыльно, больно. Мы надели медицинскиемаски. Другие люди замотались шарфами. Таких волн было несколько, каждая слабее предыдущей. А через несколько часов вдалеке показалось что-то странное. Казалось, небо упало на землю и несется на нас. Насколько хватало взгляда, все было залито водой. До вершины, где мы находились, она не добралась, но оставалось буквально метров десять. Нас даже захлестнуло брызгами.

Я быстро произвела расчеты. Максимальная высота Романцевских гор, если я правильно помню, около двухсот метров. Игорь рассказал, что они не полезли на самую высокую точку, а отправились туда, где росли сосны, значит, примерно семьдесят-восемьдесят метров над уровнем моря. Итого, высота цунами была около пятидесяти метров. Много, но не слишком.

— После того, как волна прошла и затопила все вокруг, папа приказал забираться в плот, покидал в него наши вещи и закрыл его изнутри. — Продолжил Игорь. — Он боялся, что люди на вершине горы попытаются его отобрать. Папа отвязал плот и направился на север. Было страшно. Нас мотало, бросало, кружило. Хорошо, что плот не порвался, зацепившись за дерево или дом. Вода стояла несколько дней, потом постепенно начала спадать. Дышать было очень трудно, в основном из-за пыли. Сначала мы были в масках, потом надели респираторы. Поздно я заметил, что мама все время носит один и тот же. Она говорила, что меняет, но ее респиратор чернел, становился грязным. Она начала терять сознание, кашлять. А когда мы добрались до Москвы, то с кровью.

Я опустила голову. Я заметила, что Игорь сначала упоминал в рассказе папу, а потом переключился на маму.

— Как он погиб? — спросила я тихо.

— На второй день после падения плот хотели отобрать. К нам на дереве приплыли какие-то мужики и разрезали ножом боковину плота. Папа начал отбиваться, его вытащили и начали топить. Больше мы его не видели, тех мужчин тоже.