Книга Новая надежда, страница 60 – Александра Плен

Игорь вскинул голову и затараторил:

— Я хотел помочь, хотел выпрыгнуть, но мама не разрешила. Кричала, плакала. И я остался. Если бы я вылез, папа бы не погиб.

— Или бы вы погибли вдвоем, — сказала я, качая головой, — ты молодец. Ты выжил.

Через некоторое время я тихо спросила:

— Мама… Она погибла от отравления?

— Да… Сначала все было нормально. Просто пыль и влага. Мы защищались медицинскими масками. Чем дальше, тем воздух становился хуже. Солнце пропало,стало темно и холодно. Вода уходила, но медленно. А потом и вовсе замерзла. Еды у нас было мало. Мы голодали, пока не добрались до Москвы. Там в супермаркетах нашли консервы. Они тяжелые, их не снесло волной. Стали жить на южной окраине Москвы, в бывшем торговом центре. В строительном магазине нашли еще коробку противогазов. — Игорь болезненно скривился, — если бы я заметил раньше… мама постоянно где-то бродила, выискивала еду, батарейки для фонариков, сухие вещи, уголь для костра. Мы страшно мерзли. А темно было так, словно глаз выколи. Да еще и я заболел, простыл. В общем, когда я обратил внимание, что мама носит один и тот же респиратор, было уже поздно.

Макс встал, сказал, что принесет еще чаю и булочек с кухни. Игорь закрыл глаза и откинулся на диван.

Я давно смирилась с потерей родных, отплакала, отгоревала. Но сейчас, слушая рассказ брата, я словно заново переживала их смерть. Каждое его слово острым лезвием проникало в мое сердце, вызывая боль, которая, как я думала, уже утихла. Не утихла, и не утихнет никогда.

Невообразимым чудом, огромным счастьем было найти младшего брата. Я не сетовала на судьбу. Нет. Наоборот, я была безумно рада, но почему-то не могла сдержать слез. Они текли и текли из глаз, словно внутри меня открылся бесконечный поток.

Игорь продолжил, когда Макс принес поднос с едой.

— Некоторые дома стояли, но заходить в них было страшно, окна выбиты, стены покосились. Людей не было. Мама кашляла все сильнее. Я пытался отдать ей свой фильтр, но она сказала, что ей уже не помочь, а я могу выжить. В аптеках, которые нам попадались, не осталось ничего путного, только медицинские маски. Они защищали лишь от пыли, от углекислого газа — нет. Голова постоянно кружилась, сердце колотилось, как ненормальное. Когда мамы не стало, я похоронил ее в одном из холодильников супермаркета. — Я порывисто обняла Игоря. Бедный, как же ему было страшно. В четырнадцать лет, один-одинешенек, в темноте, в безысходности, среди разрухи и холода. — А через пару недель в супермаркеты пришел отряд выживших. Они обходили строительные магазины, выискивая респираторы. Я присоединился к ним. Вот и все…

Я погладила Игоря по руке. Помню, каким он был до катастрофы. Веселым забиякой, подшучивающим надо мной, подкладывающим мне тяжести в рюкзак, жуков в кровать.Он перепрограммировал мою колонку, чтобы она вместо классической музыки включала тяжелый рок вместо будильника, запускал вирусы в мой компьютер. А сейчас передо мной сидел рано повзрослевший парень, худой, бледный, с седыми прядями в волосах.

— Ладно, давайте ложиться спать, — сказал Макс, вставая. — Я постелю тебе здесь, в гостиной. Завтра выделим отдельные апартаменты. Пустых достаточно. Можешь пожить, например, в комнате Наташи.

— Может, я постелю? — робко предложила я.