Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 51 – Лариса Петровичева

Я всеми силами старалась скрыть усмешку. Будь моя воля, Оливия бы получила по носу — впрочем, я и так поставила ее на место.

— Вижу, она меня недолюбливает, — сдержанно заметила я.

— Она не привыкла, чтобы на ее колкости отвечали, — сказал Кассиан. — Поэтому не просто недолюбливает — ты теперь ее злейший враг. И она всеми силами будетстараться как-то подставить тебя перед академией… и передо мной, разумеется.

Я только рукой махнула.

— Пусть старается. Ты ведь обещал превратить ее в жабу.

— И превращу! — весело воскликнул Кассиан. — Порошок из жемчуга волтонского краба мне поможет. Кстати! Хочешь посмотреть, какие чудеса он творит с нитью лунного света?

— Хочу, конечно! — обрадовалась я. Кто бы не хотел?

Кассиан поднялся с дивана, прошел к одному из шкафов и извлек небольшой пузырек со светящимся содержимым. Оскорбляя меня, Гевин Лонгхорн и подумать не мог, что превратится в поставщика жемчужин для опытов.

Лунной нитью называли капли, которые выделял брабанский лотос в полнолуние, раскрываясь на стоячей воде пруда. Они проступали на его золотистых лепестках, и в каждой капле была тонкая нить — зельевары собирали их, а потом использовали, создавая лекарства от легочных болезней.

— Ты ведь уже экспериментировал с порошком? — поинтересовалась я. Кассиан взял малый котел, поставил его на слабый огонь и ответил:

— Чисто теоретически. Рассчитал несколько формул, и мне понравилось полученное. Давай посмотрим на практике.

В котел пошла большая мера воды и четыре капли лунной нити. Густые, прозрачные, они кружили в воде идеально круглыми бусинами, и в каждой сияла золотая нить не толще волоса. Хмурый осенний день, утекающий в вечер, прояснился, тихий отблеск лег на наши лица, и меня окутало предвкушение чуда.

— Я все рассчитал для малой меры, — Кассиан ловко запустил ложечку в пузырек с порошком, аккуратно снял шапочку, проведя ложкой по краю. — Ну-ка, что из этого выйдет?

Порошок упал в воду, и Кассиан торопливо принялся размешивать его длинной деревянной палочкой. Капли лунной нити становились крупнее, впитывая порошок вместе с водой, и золотая нить становилась толще. Я видела, как от нее отделяются растрепанные волокна, словно нить была старой веревкой.

— И еще три крупицы карвиара, — пробормотал Кассиан, бросая серебристые крошки в свое варево. По оставшейся воде пошли пузырьки, капли лунной нити торопливо впитали их, и вдруг послышался треск.

Я не сдержала восторженного возгласа, глядя, как из котла поднимаются удивительной красоты цветы. Они были похожи на лилии с прозрачными розоватыми лепестками, словно выточенными из кварца. По прожилкам пробегали золотистыеогоньки, а запах, сладковато-свежий, заставлял волосы шевелиться на голове.

В лицо ударил ветер — на мгновение комната Кассиана растворилась, уступив место берегу огромного озера. Сосны стояли стройными безмолвными стражами, водяная гладь была безукоризненно ровной, словно зеркало, и из стволов выступал красный домик с изогнутыми углами крыши. По поверьям, там спали драконы — а сами домики строились без единого гвоздя из почтения к дереву.

Я моргнула, и картинка растаяла. Кассиан смотрел на меня с нескрываемым интересом.

— Красный дом у озера? — спросил он, и я кивнула.

— Что это за место?

— Видел его когда-то давно на открытке, — ответил Кассиан. — Смотри, это зелье способно передавать маленькие воспоминания от одного человека к другому. Интересно, правда?