Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 53 – Лариса Петровичева

Кассиан кивнул и закрыл глаза. Цветы в горшке шевельнулись, раскрывая лепестки, и запах, который поплыл по залу, заставил отступить всю вонь, что наполняла это место.

Послышалась музыка — далекая, едва различимая. Кассиан так и сидел с закрытыми глазами и его губы дрожали, словно он читал молитву. Ренкинс посмотрел на меня и шепотом спросил:

— Тоже это слышите? Это вальс Авроры.

Я кивнула, наконец-то узнавая музыку. Это и правда был “Вальс Авроры”, легкий и воздушный, самый популярный в этом году. Кайла наверняка слышала его, вот он и пришел к ней сейчас…

Кассиан вдруг содрогнулся всем телом. Пальцы сжали горшок так, что послышался слабый треск. Я двинулась было к зельевару, но Ренкинс придержал меня за руку.

— Стойте! Нельзя ему сейчас мешать! — воскликнул он громким шепотом.

Тело под желтым полотнищем вздрогнуло, а музыка сделалась громче. Ренкинс пробормотал что-то неразборчивое и выхватил пистолет — навел его на каталку, даже не думая о том, что вряд ли его пули помогут справиться с тем, что идет с того света.

— Есть! — воскликнул Кассиан и открыл глаза.

Цветы в котле качнулись и безжизненно обмякли — розоватые лепестки темнели на глазах, наливаясь глубокой синевой с серебристыми искрами. Тело Кайлы застыло, музыка угасла, и мы с Ренкинсом переглянулись, словно не могли поверить, что все это нам не привиделось.

— Есть, — восторженно повторил Кассиан. — Я видел его энергетический след!

* * *

— Во-первых, как вы посмели проводить эксперименты с полицией без согласования с непосредственным руководством?

Абернати был не просто зол — он с головой утонул в ярости и не собирался ее скрывать. Мы с Кассианом переглянулись: не пыхнул бы он в нас огнем! Раздраженный драконище и не на такое способен — а Абернати сейчас был переполнен раздражением и злостью.

В ректорат нас вызвали сразуже, как только мы вошли на территорию академии, словно Абернати подсматривал за нами и точно знал, куда мы отправились.

— Приказ Министерства магии позапрошлого года, — устало произнес Кассиан. — Все сотрудники магических академий имеют право участвовать в полицейских расследованиях и предлагать способы раскрытия преступлений.

Абернати издал едва слышное нервное шипение, словно готовился превратиться в дракона.

— Это? — он схватил со стола лист бумаги и хлопнул им о стол. — Вы хотите сказать, что эта мазня — способ раскрытия преступления? Вы бредите, что ли? Зельев на спирту перепили?

— А вот это уже хамство, — Кассиан с вызовом посмотрел на нового ректора. — Я никому не позволю говорить со мной в подобном тоне.

Он сделал паузу, наслаждаясь тем, как у Абернати надулись ноздри, и добавил:

— Ну да, перенос изображения из мозга на бумагу еще хромает. Науке есть, куда идти и к чему стремиться.

На листках, которые получил Ренкинс, и правда была черно-белая мазня, в которой с трудом можно было различить приемную ректора. Предметы мебели едва проступали из пятен, которые пересекали тонкие сияющие полосы — энергетические следы, что оставил убийца. Но провести их анализ и найти владельца было нельзя. Конечно, Кассиан все видел, погрузившись в последние воспоминания Кайлы, но это сейчас мало помогало.

— Никаких, я повторяю, никаких экспериментов без согласования со мной, — рыкнул Абернати. — Я понимаю, прежний ректор устроил вам тут бандитскую вольницу. Каждый живет своей жизнью и творит, что ему в голову взбредет. Ректор чуть ли не личный бордель организовал. Троллей нанимал под свою ответственность! И это я еще неглубоко копнул!