Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 61 – Лариса Петровичева

— Его же будут искать, — задумчиво сказала я. — Рано или поздно Абернати поймет, что случилось.

— Мы все-таки выиграем время, — произнес Кассиан. — А там очень многое может измениться.

Но в тот момент мы еще не знали, что ничего не успеем.

Во время ужина, когда мы с Кассианом угрюмо смотрели на пресную рыбу на пару и картофельное пюре на воде, а не на молоке, карательную диету доктора Даблгласса, в столовую вбежал перепуганный студент и заорал:

— Там! Там! Господи, помилуй, там…

И рухнул на одну из скамеек, разрыдавшись, словно ребенок.

Мы с Кассианом переглянулись. Абернати, который вдумчиво лакомился икрой морского ежа, вылетел из-за стола и бросился к студенту. Взял за воротник, поднял, встряхнул несколько раз.

— Что там? Где?

Парень шмыгнул носом, растерянно глядя на ректора. Потом заморгал и ответил:

— В библиотеке. Шеймус. Я зашел за шкафы, а он там… лежит. И не дышит.

— Пустите его, — посоветовал Кассиан, подойдя, — а то тоже сейчас дышать перестанет.

Абернати выпустил воротник парня, и тот снова обмяк на скамье, заливаясь слезами. Послышался короткий всхлип, и приюжанка, влюбленная в короля второго курса, соскользнула на пол, лишившись чувств.

Бедная девушка. Несчастный Шеймус, которого мы не успели спасти.

Мне сделалось горько и тоскливо. На Кассиана вообще было жутко смотреть: его лицо было искажено глубокой скорбью, и зельевар зашагал за Абернати так, словно шел на казнь.

В библиотеке было шумно. Две библиотекарши, похожие на бледных ночных бабочек, замерли у стойки выдачи, опасливо поглядывая куда-то за шкафы. Когда мы вошли, одна из них махнула рукой вперед и торопливо начала объяснять:

— Мы иногда разрешаем студентам самим поискать книги. Он пошел в раздел предсказаний и пророчеств, был там довольно долго… а потом туда пошел другой мальчик… и сразу начал кричать.

Абернати понимающе кивнул, и мы двинулись за ровный строй шкафов. Книги стояли, словно караульные, которые не смогли остановить убийцу. С каждым шагом мне становилось все горше.

— Я провела осмотр тела, — Оливия, которая с важным видом следователя сидела на полу рядом с мертвым Шеймусом, подняла руку, приветствуя нас. — Полностью обескровлен. Я не вижу его органы, вскрытия не делала, но полагаю, что он тоже лунная лиса.

На Абернати было страшно смотреть. Он побледнел, растерянно провел ладонью по голове, и я заметила несколько темно-синих искр, которые проплыли над пальцами. Ректор был потрясен и разочарован. Лунная лиса была рядом, но он не успел ее найти.

Впрочем, и Оливия не успела. Наверно, Абернати найдет в этом утешение.

Шеймус был похож на восковую фигуру. Сейчас в нем не было ничего от красивого веселого парня, всеобщего любимца: душа отлетела, а тело… Я сжала руку Кассиана, с трудом сдерживая слезы; Абернати недовольно покосился в мою сторону и произнес:

— Господин Торнфилд, уберите отсюда вашу супругу. Мне тут только хрупких женских нервов не хватает.

Оливия тонко улыбнулась, глядя на меня с нескрываемым презрением, и добавила:

— И присматривай за ней получше, Кассиан. Твоя супруга обожает прогулки под луной… и увы, не в твоей компании.

Я застыла, глядя на идеальную фею: наверно, если я схвачу с полки какую-нибудь книгу и швырну в нее, это будет страшное нарушение этикета. Но руки так и зачесались.