Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 62 – Лариса Петровичева

— Это вы про нашу прогулку? — Пинкипейн бесшумно подошел сзади, улыбнулся: он тоже был бледен, и троллийская зелень в глазах сейчас сияла особенно ярко.

Оливия вопросительно подняла бровь. Абернати оторвался от осмотра тела, повернулся к Пинкипейну с нескрываемым удивлением.

— Мы вчера ходили смотреть жуков дугумара, — продолжал Пинкипейн. — Сейчас они выходят из земли и вытаскивают с собой сердолики. Кассиан попросил меня сопровождать госпожу Флоранс. Он и сам хотел пойти с нами, но самочувствие не позволило.

Кассиан усмехнулся. Посмотрел на друга с благодарностью. А Оливия на мгновение смутилась и растерялась — хотела уколоть меня при всех, намекнуть Кассиану на мою супружескую неверность, но у нее ничего не вышло.

— Сердоликов мы так и не нашли, — вздохнул Пинкипейн. — А вы? Вы ведь тоже с кем-то прятались в тени, госпожа Гленн Бофорт.

— Выбрали вы место и время поболтать о ерунде! — рыкнул Абернати, выпрямляясь. — У нас второй труп! Академию надо изолировать, надо усиливать чары, чтоб ни одна тварь сюда не пролезла, а вы треплетесь о каких-то прогулках!

Я мысленно усмехнулась. Его раздражение можно было понять. Государь заказал ему живую лунную лису, но кто-то взял и опередил его.

Но как убийца, дьявол его побери, определяет лунных лис? Либо Шеймус успел накровить где-то еще, либо убийца изобрел способ определения. Каков его мотив? Зачем ему кровь?

Как только узнаем это, сможем его поймать — вот только сколько людей еще погибнет до этого?

— Так, ладно, — Абернатиснова провел ладонью по голове. Наверно, этот жест помогал ему успокоиться. — Моей властью академия с этого дня и часа в полной изоляции. Все выходы в город запрещены. Внутрь войдет только полиция и поставщики продовольствия. Я окружу территорию дополнительными усиливающими чарами, все студенты и сотрудники утром сдают кровь для анализа!

Он обернулся к Кассиану и сказал:

— Тащите сюда свое зелье. Будем определять, что бедолага видел перед смертью.

* * *

Следователь Ренкинс прибыл через час и сообщил, что дело Кайлы Робсон и Шеймуса объединяется в серию. За это время Кассиан успел приготовить зелье, внес в библиотеку котел с нежно-розовыми лилиями, и следователь понимающе кивнул.

— Удивительно, до чего дошла наука, — пробормотал он. — Хоть бы на этот раз у нас получилось все рассмотреть поподробнее!

— Шеймус умер, считай, только что, — угрюмо произнес Кассиан. — Мозговая активность намного свежее и ярче, чем у Кайлы. Я надеюсь…

— Дай сюда, — Абернати потянулся к котлу, и цветы шевельнулись, испуганно отпрянув от его рук. — Я должен все увидеть сам.

— Вот уж нет! — нетерпеливо воскликнула Оливия, решительно встав рядом с Кассианом и положив руку на пузатый бок котла. — Меня сюда послал лично его величество! Это мое расследование, Майкл, приберите руки!

Абернати посмотрел на нее с обжигающим высокомерием — под его взглядом невольно хотелось съежиться и отступить, но Оливия была не из пугливых.

— Я не собираюсь слушать бредни вздорной бабы, — припечатал он, и Оливия ахнула. Должно быть, никто и никогда так ее не оскорблял, и я мысленно улыбнулась.

Так тебе!

— Господа, — Ренкинс технично оттер всех от котла и встал так, чтобы закрыть собой Кассиана. — Прежде всего это расследование королевской полиции. Поэтому смотреть буду я вместе с господином Торнфилдом, у него уже есть опыт работы с этими милыми цветочками.