Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 88 – Лариса Петровичева

Все-таки от человека.

— Вы не понимаете, — с искренней грустью произнес Пинкипейн. — Вы ничего не понимаете.

И рухнул вниз. Я ожидала услышать крика, но он не кричал. Послышался тяжелый удар, и завеса, которая преграждала путь, рассеялась с легким хлопком.

Оливия бросилась к окну — посмотрела вниз, охнула и прижала ладонь ко рту. Снаружи донесся шум — кто-то бежал и резко остановился, словно споткнулся о невидимую преграду.

— Готов! — услышала я голос следователя Ренкинса. — Эх, твою же за ногу, не успели…

Полиция опоздала всего на несколько минут — и я сейчас радовалась этому опозданию. Приди Ренкинс вовремя, он мог бы остановить Пинкипейна — и тогда у короля был бы способ поиска лунных лис. Просто сиди и смотри на проходящих людей: даже если ты не хочешь, у владык есть множество способов тебя заставить.

И все-таки Пинкипейн не растерял силы духа и достоинства — и защитил меня и остальных лис в академии, когда понял, что все кончено. И ушел на своих условиях, а не на чужих.

Мне надо было ненавидеть и презирать его — но я не могла.

Я дотронулась до шеи, но крови не было. Пальцы скользнули по сухой и чистой коже. Кассиан обнял меня, прижимая к себе и гладя по волосам.

— Вот и все, Флер, — негромко произнес он. — Вот и все…

* * *

Утро в академии было сумрачным и тоскливым, за окном снова пошел дождь, и все, кто собрался на завтрак, сидели тихо, почти не разговаривая. Госпожа Анвен пришла в траурном платье; когда Кассиан посмотрел на нее, она вскинула руку и сказала:

— Ни слова мне не говори. Я имею право скорбеть по коллеге.

— Вообще-то он убийца, — негромко произнес Кассиан. — Это он обескровил Кайлу и Шеймуса.

Госпожа Анвен очень мрачно взглянула на него, села за стол и ответила:

— Я в курсе. Но сердце у меня все равно разрывается. Как он распознавал лунных лис?

Я лишь плечами пожала.Для всего мира Пинкипейн забрал свою тайну в могилу, спас меня и остальных лис от преследования и избавил академию от Абернати. Пусть все так и останется.

— Теперь мы никогда этого не узнаем, — вздохнул Кассиан. — Ренкинс сейчас вывозит его вещи, может быть, что-то и найдет.

— А бедная Флер? — госпожа Анвен стиснула ручку чашки. — Какого же ты натерпелась страха, девочка!

Я улыбнулась, стараясь выглядеть спокойно и уверенно, как и полагается леди. Страх, да… ноги перестали дрожать только утром, после того, как я выпила несколько зелий, сваренных Кассианом.

— Хорошо, что он ошибся и признал свою ошибку, — сказала я. — Все-таки я не лунная лиса, и слава Богу!

Я не могла не благодарить Пинкипейна за то, что он не рассказал правду. Ошибся, обознался — вот что услышала Оливия.

Она бы точно не оставила меня в покое.

— Кто бы мог подумать, что это как раз Абернати! — громким шепотом воскликнула госпожа Анвен. — Академия от него избавилась! Я, конечно, не тешу себя надеждами, что нам вернут Эндрю… но любой другой ректор будет лучше, чем этот бессовестный негодяй!

Кассиан усмехнулся.

— Его ждет самая незавидная судьба. Конечно, дом Абернати вмешается, они не позволят пустить его на опыты, но… Короли всегда получают свое, и все это прекрасно понимают. Абернати будет сидеть где-нибудь под замком и сдавать кровь для зелий по четным числам.

Госпожа Анвен поежилась.

— Но ведь Пинкипейн мог и соврать!

— Зачем бы ему? — спросил Кассиан. — Да и на пороге смерти люди обычно говорят правду.