Онлайн книга «Ведьмы пленных не берут»
|
— Значит, — сказала, нарушая молчание, и мой голос прозвучал суше и жёстче, чем я планировала. — Мы выбиваем из Вейлана не только планы Элариона. Мы вытягиваем из него всё, что он знает о ритуалах Нейраса. Каждый компонент, слово заклинания. Абсолютно всё. Ратиэль кивнул, его пальцы замерли на струнах. — Это опасно. Если Нейрас почувствует, что мы копаем под его творение… — … то он может активировать заклятье и стереть Маладора окончательно, — закончила я за него. — Значит, действуем быстро, жёстко и так, чтобы проклятый маг смерти узнал об этом как можно позже. Если узнает вообще. Наш приоритет — информация и мгновенные действия. Эффект неожиданности никто не отменял. Месть подождёт. Приглашение для Вейлана получилось шедевром двусмысленной угрозы. Я написала его особыми чернилами, которые пахли тленом и мокрой землёй. Потом деловито запечатала оттиском из застывшей тени. Текст был краток: «Твоё знание куплено кровью Долины Теней. Приди на стык дня и ночи к Чёрному Камню. Только один. Долг требует расплаты. Или ты предпочитаешь, чтобы его взыскала сама Долина Теней?» Подписи не было, только оттиск — стилизованное изображение моего браслета, обвитого шипами. Любой алхимик с полунамёка понял бы: это знак Хранительницы. Приглашение было тайно врученоличному курьеру Вейлана. Вечно подвыпившему гному Реодену, который, как выяснилось, имел слабость к определённому сорту эля из погребов Кристального Замка. Через три часа я получила ответ: простой чёрный камень, нагретый до почти болезненной температуры. Знак согласия. К вечеру мы были на месте. Долина в этот час была особенно недружелюбна. Воздух звенел от скрытого напряжения, а тени под деревьями двигались сами по себе, словно наблюдая за нами. Ратиэль расставил свои резонирующие кристаллы по периметру небольшой поляны у Чёрного Камня — древнего, покрытого мхом валуна, испещрённого выцветшими рунами. Я спряталась в зарослях терновника, откуда был виден весь «зрительный зал». Маладор растворился в воздухе у самого камня, став частью сгущающихся сумерек. Вейлан пришёл с закатом. Точно, один. Он был в простом, но дорогом дорожном плаще, лицо скрывал капюшон. Но по его осторожной, выверенной походке, по тому, как он боязливо осматривался, выхватывая каждую тень, было видно, что он напуган. В то же время жадность горела в нём ярче страха. Алхимик замер в десяти шагах от камня. — Я здесь, — сказал он, и голос его дрогнул. — Говори. Что за долг? Воздух перед ним сгустился, заклубился. Из тумана материализовался Маладор. Но не тот исхудалый призрак, которого мы спасли. Нет. Он предстал таким, каким, должно быть, был столетия назад: в призрачных, но величественных доспехах Хранителя, с лицом, искажённым немой яростью. Вокруг него завыл ветер, которого не было. Низкий, скорбный гул, созданный арфой Ратиэля. — Ты… — прохрипел Маладор, и его голос звучал так, будто складывался из скрежета камней и шороха увядающих листьев. — Ты продал знание. Знание, которое вонзило в меня кинжал изо льда и тени. Ты знал, для чего оно нужно. Как и имя, и гнилую суть того, кто будет им пользоваться. Вейлан отшатнулся, его рука потянулась к скрытому за пазухой амулету. — Я… я лишь предоставил услугу! Клиент… его высочество… — Молчи! — громыхнуло эхо, усиленное магией Ратиэля. Земля под ногами алхимика слегка дрогнула. — Ты предоставил ключ к моей тюрьме. А тюремщик… — Маладор сделал шаг вперёд, и от него повеяло невыносимым холодом. — Тюремщик наслал на меня заклятье, которое пожирает моё прошлое. С каждым днём всё больше забываю, кто я. Остаётся только боль. Итвоё имя, алхимик. Твоё имя выжжено в этой боли. |