Книга Ведьмы пленных не берут, страница 74 – Наталья Маслова

Это была чистая импровизация Маладора, и она сработала лучше любого заученного текста. Капюшон соскользнул с головы, явив миру лицо цвета пепла.

— Я не знал! Клянусь, не знал, что Нейрас использует ритуал Сердца для… для этого! Он сказал, что нужен якорь для стабилизации магической точки! Для блага королевства!

— Лжёшь, — прошипела, выходя из укрытия. Я не применяла маскировку, позволяя ему видеть меня — Хранительницу, чей браслет мерцал тем же светом, что и «дух» перед ним. — Ты продаёшь знания, как товар. Тебе плевать, как их используют. Но теперь ты в долгу. Не перед принцем. Перед Долиной. И перед ним.

Я кивнула на Маладора.

— Твой выбор прост. Или ты рассказываешь нам всё. Всё, что знаешь о ритуале Нейраса. Каждый ингредиент, условие, слабости заклятья. И всё, что Эларион планирует сделать дальше с помощью «стабилизированной» Долины. Или… — я сделала паузу, давая Маладору издать ещё один леденящий душу стон. — Мы оставим тебя здесь. Наедине с тем, чью жизнь ты помог исковеркать. Думаю, у него много вопросов. И, судя по всему, очень, очень много времени, чтобы задавать их снова и снова.

Это была игра ва-банк. Только мы поставили на правильную карту — на животный, примитивный страх перед необъяснимым и вечным страданием.

Вейлан сломался. Он не просто рассказал. Он затараторил, захлёбываясь словами, выкладывая всё, словно спеша избавиться от проклятого знания.

Да, Эларион планировал на предстоящем Пиру Полной Луны подмешать королю и его верным вассалам зелье подчинения, зачарованное через «якорь» в Долине. Да, Нейрас предоставил не только ритуал привязки, но и компоненты для этого зелья. Ядовитую пыльцу с могильного цветка, растущего только в местах сильных некромантических искажений.

Потом выложил самое ценное: записанный со слов Нейраса фрагмент контр-заклятья. Не для разрушения его творения, а для… его «перезагрузки». Нечто вроде пароля, известного только творцу. «Сердце, скованное льдом, ищет первый луч. Луч, что не греет, а напоминает».

Это была не отмычка. Яркое напоминание о том, что заклятье — не монолит. У него была «память». Возможно, точки уязвимости.

Мы отпустили Вейлана, пригрозив, что тень Маладора будет следить за каждым его шагом. Он побежал, спотыкаясь и не оглядываясь.

Когда его фигура скрылась в сумерках, напряжение спало. Маладор сжался, снова став тем самым измождённым призраком. Ратиэль вышел из укрытия, вытирая лоб.

— Ну что, — сказала я, чувствуя странную пустоту после адреналина. — Кажется, мы только что спасли королевство от тихого переворота и получили ключ к спасению нашего призрака. Неплохо для одного вечера.

Именно в этот момент с края поляны раздались медленные, издевательские аплодисменты.

Мы все обернулись, как один.

На фоне темнеющих елей стоял Нейрас. Он не улыбался. Его рубиновые глаза холодно отражали последний свет заката.

— Браво, — произнёс он без интонации. — Прекрасный спектакль. Жалко, что с таким талантом вы играете в такие… мелкие игры.

— Мелкие? — я встала между ним и Маладором. — Спасение королевства — мелкая игра?

— Спасение временного порядка, построенного на страхе и долге, — поправил он. — Вы освободили моё творение от грубых пут принца. Но моё заклятье осталось. Оно в самой его сути. — Его взгляд скользнул по Маладору, и тот невольно содрогнулся. — Вы хотите вернуть ему плоть и кровь? Вы боретесь не за его жизнь, Габриэль. Вы боретесь с самой природой распада. С самим понятием конца. Это битва, которую нельзя выиграть. Можно только… отложить. Добровольно стать рабом этой отсрочки.