Книга Рабыня Дома Цветущей Сакуры, страница 28 – Милада Гиенко

Потому, когда мужчина отпускает меня и отходит, я будто выпадаю в реальность. Легкий ветерок кажется мне штормовым ветром.

— Почему бы тебе не взять в ученицы ее? — спрашивает Айко, тихо обращаясь к Кейтаро, который направился в дом мимо нее. Удивленно вздрагиваю и прислушиваюсь. В ученицы? Меня?

Но ответ Кейтаро жесткий и безапелляционный:

— Потому что она рабыня. Ее род слишком низкого сословия. А еще… — Кейтаро останавливается на пороге, бросает на меня косой взгляд через плечо. И мне чудится в нем обжигающее разочарование: — Она женщина. Она не справится с такой работой.

Мои брови ошеломленно взлетают вверх. Неожиданно становится обидно.

А Кейтаро отворачивается и продолжает путь.

Мы с Айко остаемся на террасе вдвоем, задумчиво глядя вслед господину.

— Что ж, — вздыхает дух и поворачивается ко мне. Меня пробирает дрожь от ее черноглазого взгляда, но я заставляю себя сцепить зубы и не выказывать страха. — Тогда идем. Я покажу тебе…

Договорить Айконе успевает. Внезапно за моей спиной раздаются громкие хлопки крыльев, а затем истошный крик:

— Юный господин! Беда!

Этот день, кажется, решает добить меня.

Обернувшись, я вновь теряю дар речи.

На толстой крепкой ветви дуба сидит огромная птица. Ее ярко-оранжевые перья покрыты витиеватыми узорами и будто излучают свет, отчего зеленые листья вокруг наливаются золотым оттенком. Голова птицы похожа на петуха, а шея напоминает змею. Длинный хвост, свисающий с ветки почти до земли, похож на рыбий.

Пока я ошарашенно таращусь на гостя, пытаясь понять действительно ли я вижу перед собой феникса, или просто солнце напекло мне голову, на порог вновь выскакивает Кейтаро. Кажется, он собирался переодеться или принять ванну, но успел лишь развязать пояс. Увидев мужчину, феникс вновь начинает вопить:

— Беда, господин, беда! — понять принадлежит голос мужчине или женщине невозможно.

— Да что случилось? — возмущенно переспрашивает Кейтаро, путаясь в собственном одеянии.

— Они хотят совершить жертвоприношение! — выдает феникс и раскрывает крылья, как мог бы сделать человек в порыве чувств распростерший руки в стороны. У меня даже сердце на мгновение замирает. А Айко заинтересованно подается вперед.

— Кто они? — в голосе Кейтаро слышится раздражение. — Какое еще жертвоприношение? Кому?

— В деревне возле реки Уно, — начинает быстро тараторить феникс. — Люди подозревают, что в лесу поселились Они! И теперь они собираются согласно давним традициям принести человеческую жертву. Они уже выбрали кого и…

Феникс продолжает говорить, но Кейтаро больше его не слушает. Он срывается с места и бежит в дом. Я растерянно смотрю ему вслед, а затем оборачиваюсь к Айко. Страх перед ней перекрывает моя врожденная любознательность:

— Что тут происходит?

— Ничего необычного, дитя, — вздыхает женщина. Ее темную одежду из тонкой ткани треплет ветер, пока она переводит черный взгляд со входа в дом на феникса, который продолжает взмахивать крыльями и что-то невнятно бормотать: — Просто очередная демонстрация человеческой глупости, порождённая нежеланием разбираться в законах мироздания.

— Господину нужно предотвратить убийство? — переспрашиваю все так же неуверенно.

В нашем городке тоже были традиционные жертвоприношения в начале каждого сезона и в его конце, но делалось это исключительно с помощью яблок, редиса и молодых ростков. Хоть я и знала много сказок илегенд о человеческих жертвах, но даже никогда о подобном не думала.