Книга Рабыня Дома Цветущей Сакуры, страница 31 – Милада Гиенко

— Доволен? — цедит Кейтаро, не глядя на меня: — По проходу пройдут только мои ноги. Открывай!

Все пары глаз недоуменно моргают, но в конце концов дух все же что-то недовольно бурчит и испаряется, а вместо него посреди забора возникает проход. Больше всего он напоминает вход в темную пещеру. Во мраке нельзя ничего разобрать, и я предпочла бы заходить туда только с лампой или свечой, но Кейтаро уверенно шагает внутрь. Нас плотным пологом обнимает мгла. Она кажется такой осязаемой и пугающей, что я непроизвольно закрываю глаза.

— Ты мне одежду порвешь, — раздается голос у самого уха. Испуганно вздрагиваю, распахиваю глаза и отдергиваю руки.

— Да не дергайся ты, — кривится Кейтаро.

С удивлением я обнаруживаю, что темнота вокруг заменилась на серую полутень. Кажется, что мы бредем в сумерках, которые вот-вот сменятся ночью. Впереди и сзади, насколько мне видно, бесконечный коридор, напоминающий шахту.

— Я могу идти сама, — неувереннопроизношу, ощутив как щеки заливает румянец. Но господин качает головой:

— Лучше держись за меня. У меня с Тоши уговор. Если я его нарушу, он тоже сможет нарушить свой. Потому сегодня мне придется пройти тут своими ногами.

Мне не понятны все эти уговоры с духами. Но я неуверенно протягиваю руки и обнимаю мужчину за шею. Пытаюсь сделать это так, чтобы выглядело непринужденно, но сердце настолько сильно колотиться в груди, что каждое касание оказывается на грани пошлости. Прячу глаза, ощущая давящую атмосферу тишины. Хочется что-то сказать, чтобы развеять ее. И я выдаю первое, что приходит в голову.

— У всех духов есть имена?

Я пытаюсь не думать о том, что мне неожиданно тепло и приятно на руках Кейтаро. Даже хочется прижаться к нему плотнее, чтобы впитать запах сандала и жженого сахара.

— Нет, — мужчина отвечает ровно, он будто и вовсе не ощущает моего веса на своих руках. — Имя — это привязка духа к миру живых. Имя — привилегия людей. А для созданий, которые обитают за гранью, оно служит ошейником, позволяющим назвавшему призывать духа и контролировать его.

— Так просто? — вырывается у меня. — Всего лишь придумать духу имя?

— Просто? — иронично фыркает Кейтаро. Он опускает голову, глядя мне в глаза. И от того как близко оказывается его лицо, меня всю затапливает жаркий стыд. Я резко отворачиваюсь, а мужчина поясняет, будто не заметил мою неловкость: — Называя духа, мы связываем его с собой и с миром живых. Делимся своей энергией и силой. Дать кому-то имя не так просто, как тебе кажется. Но для изучения этого искусства надо многое знать.

У меня создается впечатление, что в его тоне звучит “не твоего ума дело”. И я не продолжаю расспросы. Кейтаро тоже молчит. Так продолжается еще несколько неприлично долгих минут, пока перед нами не возникает выход.

Он появляется из ниоткуда. За пару секунд разрастается из одной крошечной точки света до полноценного прохода. И шагнув за него, мы оказываемся перед селением. Только теперь Кейтаро опускает меня на землю и позволяет отойти на шаг. Я сразу же оборачиваюсь, но никакого входа в темному за ним уже нет.

Кейтаро направляется к селению, и я спешу за ним. Но вдруг мужчина оступается. Мне кажется, что он просто запнулся о свою же ногу. Он пошатывается, и я даже успеваю испугаться, что сейчас он рухнет на землю, но он быстро выравнивается и, как ни в чем не бывало, идет вперед.