Книга Приятный кошмар, страница 107 – Трейси Вульф

Тогда почему же они не исчезли и с его груди? Хоте не все ли мне равно, если он выглядит так чертовски классно.

Я не могу отделаться от мысли о том, какие еще части его тела покрыты такими тату.

Жар внутри меня усиливается, но на сей раз я уверена, что яд, разливающийся по моему телу, тут ни при чем.

– Ты собираешься снять свою рубашку или как? – ворчит он.

Я в изумлении уставляюсь на него.

– Я думала, ты пошутил.

– Потому что я известен своим чувством юмора, да? – Он опять берет мои руки в свои и на сей раз гладит мои костяшки подушечками своих больших пальцев. – Ты доверяешь мне? – спрашивает он, пока вокруг нас дует ветер, заставляя листья громко шуршать и бросая пряди черных волос на его лицо.

Непроизвольно я стряхиваю его руки со своих, затем жалею об этом, когда он устремляет на меня свой обжигающий взгляд.

– Ответь мне, Клементина. Пока еще не поздно. Ты. Доверяешь. Мне?

Доверила бы я ему свое сердце? Нет, никогда. А свою жизнь? Я облизываю свои пересохшие губы, пытаясь думать, невзирая на адский жар, бушующий внутри меня.

– Думаю, да, – шепчу я наконец.

Он хмыкает, и в этом звуке мне слышится печаль.

– Думаю, мне придется удовольствоваться хотя бы этим.

А затем он опускает руки, сдергивает с меня рубашку через голову и притягивает меня к себе.

– Что ты… – выдыхаю я, потрясенная как тем, что его кожа вдруг соприкасается с моей, так и тем, что она холодит меня.

– Обхвати меня руками, – командует он, и теперь его голос еще больше похож на рычание, чем даже мой.

Когда я немедля не подчиняюсь его приказу, он обхватывает меня сам.

И каким-то образом, несмотря на всю эту невыносимую боль, ничто еще не казалось мне таким правильным.

Я глубоко вдыхаю в себя его аромат, аромат кожи, меда и кардамона и инстинктивно обвиваю руками его талию.

В ответ он прижимает меня к себе еще теснее, пока моя щека не приникает к его сердцу.

Оно бьется почти так же быстро, как мое.

Я снова вдыхаю его запах, стараясь навсегда запомнить этот момент – навсегда запомнить Джуда, – чувствуя, как прохладное прикосновение его кожи немного унимает жар внутри меня. Хотя я знаю, что бы он ни делал, этого недостаточно.

Но сейчас, когда он обнимает меня и прижимает к своему сердцу, мне кажется, что это отнюдь не самое плохое место, чтобы умереть.

– Закрой глаза, – шепчет он, опустив голову, и его прохладное дыхание обдает мою щеку. Меня пробирает озноб, но отнюдь не от повышенной температуры, и я, смутившись, пытаюсь отстраниться.

Но Джуд не ослабляет хватку, и его тело не просто удерживает, а защищает меня.

– Подожди. – Опять его дыхание обдает мою щеку. Опять по моей спине пробегает холодок. – Доверься мне.

И только на этот момент, прекрасный и ужасный, я так и делаю.

Текут минуты, и поначалу боль только усиливается. Мои легкие начинают гореть, и мне становится все труднее и труднее делать вдох.

Но Джуд не отпускает меня, а только прижимает к себе еще крепче, и мало-помалу – так медленно, что сперва я этого почти не замечаю, – пожар во мне начинает утихать.

Все начинается с того, что моих плеч словно легко-легко касается маленькая ледышка. Но затем она перемещается ниже, охватывает верхнюю часть моих рук, скользит по моим спине и ребрам и останавливается на позвоночнике. И оттуда пронизывает меня всю, проникает сквозь мою кожу и лавинообразно распространяется по моим артериям, венам до моих легких, до моего сердца. До моего мозга.