Книга Приятный кошмар, страница 187 – Трейси Вульф

Все уже вернулись в свои человеческие обличья, кроме меня. Нет, я тоже хочу превратиться из мантикоры в человека, просто я не знаю, как это сделать. И мне страшно от мысли, что со мной опять произойдет расцепление.

Эмбер первой смекает, что к чему, потому что все ее три версии отводят меня в сторонку.

– Ты слишком зацикливаешься на этом превращении. Тебе надо просто представить, что ты находишься в своем человеческом обличье, и у тебя все получится.

– И это все? – скептически вопрошаю я.

Она фыркает.

– Ну, не воображай, что ты Зендайя, и не жди, что ты станешь ей. Но, если ты представишь себя саму, превращение произойдет легко и просто.

Я не уверена, что верю этому утверждению, но была не была – в конце концов, что значит еще один околосмертный опыт для такого дня, как этот?

– Не думай о том, что произошло с тобой в первый раз, – советует Эмбер, когда я начинаю закрывать глаза. – Просто представь себе свое человеческое обличье и пожелай превратиться в человека.

Я делаю все точно так, как говорит мне Эмбер: закрываю глаза, представляю себя в своем человеческом обличье и пытаюсь принять его.

Вот только… ничего не происходит.

Эмбер закатывает глаза и рявкает:

– Сосредоточься. Ты должна действительно верить, что это произойдет, иначе ничего не выйдет.

Я провожу несколько секунд, думая о моих темно-каштановых волосах, которыесейчас наверняка спутаны и выглядят как крысиное гнездо – и из-за нападения того чудовища, и из-за ветра, и из-за морской воды.

Затем я перехожу к мыслям о моих голубых глазах и их на удивление длинных ресницах. И о веснушках на моем носу. И о маленькой ямочке на моем подбородке…

И внезапно внутри моего тела начинают вспыхивать искры – все начинается с моих ступней, затем идет вверх к грудной клетке и наконец доходит до шеи и головы. Мгновение – и я снова становлюсь обычной нормальной Клементиной.

– Вот видишь? Я же говорила тебе, что это просто. – Эмбер окидывает меня взглядом с головы до ног, затем протягивает мне руку. – Дай мне твою руку. – И показывает на ту из них, которую леопард пытался отгрызть.

– Зачем? – озадаченно спрашиваю я.

Моя раненая кисть выглядит лучше, чем когда она была лапой, но я думаю, это потому, что что-то в магии перехода из одного твоего обличья в другое помогает залечивать раны.

С опаской я делаю, как она говорит.

– То, что ты сделала с этими сраными котами, – говорит она, держа мою руку прямо под своим лицом, – было весьма круто.

А затем несколько раз хлопает глазами, пока по ее щеке не стекают слезы и не падают на мою руку.

– Я проделываю это нечасто, но… – Она пожимает плечами.

Сперва я понятия не имею, что она имеет в виду, но затем в моей руке начинается странное покалывание – сначала там, где на кожу капнули ее слезы, но потом оно распространяется до кости. Инстинктивно я немного отдергиваю руку, и с изумлением вижу, как кожа и сухожилия срастаются, так что не остается даже царапины.

Как только это происходит, Эмбер отпускает мою руку и немного смущенно вытирает свою щеку.

– Я ничего не понимаю, – говорю я ей, и от изумления голова у меня идет кругом.

– Слезы феникса могут вылечить кучу вещей, – поясняет она, слегка пошевелив бровями. – Они не могут оживить мертвых или полностью исцелить смертельные раны, но они отлично лечат все остальное.