Книга Приятный кошмар, страница 215 – Трейси Вульф

Она истошно вопит и пытается взлететь еще выше в попытке заставить их отпустить ее. Но неистовый ветер бросает ее обратно на землю, прямо возле другой кучи криклеров.

Она снова превращается в человека, пока все мы бросаемся к ней, чтобы помочь. Но это заставляет криклеров обратить внимание и на нас, и те из них, которые бросились было к ней, меняют курс и несутся на нас, остальных, причем их огромные лапы стремительно сокращают расстояние между ними и нами.

– О боже, – стонет Саймон. – Они обнаружили меня.

На его ступне примостился черный криклер, на его спину взобралось несколько бело-рыжих, а на шее оказалась ловкая серебристая особь, причем в опасной близости от его яремной вены.

На этот раз в бой, чтобы помочь ему, бросается Иззи. Она сдергивает криклера с шеи Саймона и отшвыривает его так далеко, как только позволяет ее вампирская сила – а это действительно далеко. Но это также последнее, что она успевает сделать прежде, чем криклеры облепляют ее, но в отличие от Саймона, когда это происходит, она не остается неподвижной.

Вместо этого она испускает пронзительный вопль, что совершенно на нее не похоже, и использует свое сверхъестественное проворство, чтобы сдергивать с себя этих тварей и бросать их на волю ветра, что разъяряет их еще больше. Все больше и больше криклеров кусают и царапают ее, пока даже ее вампирская быстрота не оказывается недостаточной, чтобы избавиться от них.

Реми пытается прийти ей на помощь, кинувшись к ней и сдернув нескольких маленьких чудовищ, забравшихся в волосы Иззи. Но они сопротивляются и набрасываются на него самого.

Моцарт сражается с ними своими средствами – она выпускает струю пламени, чтобы не подпустить их к себе.

Это драконий огонь, поэтому дождь гасит его, по меньшей мере, минуту. При этом, словно по волшебству, криклеры на какое-то время теряют интерес к нам и уставляются на огонь, а затем прыгают прямо в него, один за другим, – и через несколько секунд выходят из него, сделавшись, по меньшей мере, в пять раз крупнее, чем когда они вошли в него.

– Что за черт, Клементина? – рычит Луис. – Ты не говорила, что эти твари могут меняться в размерах, как гребаный Покемон.

– Извини, но я же никогда их не поджигала! – кричу я ему.

В эту секунду один из увеличившихся в размерах криклеров – синий и величиной с дога – поворачивается ко мне, и с его громадных клыков стекает отвратительная смесь из крови и слюны.

А ну его в жопу. Мы в таком меньшинстве, что нам остается только одно.

– Бегите! – кричу я.

И мы пускаемся бежать в сторону старого танцзала. Но хотя это представлялось мне невозможным, ветер и дождь усилились еще больше, так что каждый новый шаг дается нам с таким трудом, будто мы пробираемся по зыбучему песку.

Один из самых огромных криклеров – увеличившийся до размера большой пиренейской собаки – прыгает прямо на меня. Я уворачиваюсь влево, но ветер слишком силен, так что я двигаюсь слишком медленно, и эта тварь бросается на меня и пытается вцепиться в мою яремную вену.

Джуд, бегущий рядом со мной, хватает его и отрывает от меня за мгновение до того, как он успевает вонзить зубы – каждый размером с большой ломтик пиццы – в мою шею.

Джуд ухитряется отбиться от него – и с силой впечатать эту тварь в ближайшее дерево.

Но что-то в этой атаке – возможно, нахождение в такой непосредственной близости от сгустка кошмаров – активируют его татуировки, и они начинают светиться в тусклой серой штормовой мгле.