Книга Испытание, страница 153 – Трейси Вульф

– Надо же, какая жалость, – раздается из темноты лукавый женский голос. – Я ожидала, что они окажут хоть какое-то сопротивление. Но думаю, правы те, кто говорит: «сколько заплатишь, столько и получишь». – Она говорит с британским акцентом, четко выговаривая каждый слог.

Я всматриваюсь в темноту, пытаясь понять кто это. Хадсон и остальные делают то же самое, но, похоже, никто не смог разглядеть ее. Это настораживает, если учесть, что все, кроме меня, могут видеть в темноте.

– Кто здесь? – спрашивает Иден.

Меня пробирает дрожь. Это особенно жутко, когда за тобой охотится существо, которого ты не видишь. Тем более если это существо только что убило у тебя на глазах двух человек – воинов самой элитной Вампирской гвардии.

Не желая дожидаться новой катастрофы, я тянусь внутрь себя и берусь за мою платиновую нить. Если мне придется сражаться с каким-то голосом, лишенным тела, я хочу сделать это в обличье горгульи.

Но ничего не происходит, даже когда я сжимаю нить крепко-крепко.

Я пытаюсь снова – безрезультатно. Прежде чем я успеваю сделать третью попытку, голос звучит снова – на сей раз из другого конца зала.

– Неужели ты, Хадсон, действительно полагал, что пара золотых монет оградит вас от опасности? – Она цокает языком. – Право же, тебе следовало быть умнее. – Совсем близко от моей щеки пролетает нож.

– Какого черта? – рычит Хадсон.

Пара секунд – и в нас летит еще один нож. Лезвие слегка задевает бицепс Иден. Она ахает, схватившись за порез, и мы рассредотачиваемся, пытаясь понять, в чем дело. Все ножи летят из одного угла комнаты, и мы устремляемся туда.

Видимо, Хадсон понял, что я не могу сменить обличье, потому что он заслоняет меня от метательных орудий своими широкими плечами.

Джексон и Иден атакуют потемки, но никого там не находят.

– Если ты такая умная и столько всего знаешь, то почему бы тебе не выйти и не объяснить нам все? – кричит Джексон, поворачиваясь и ища глазами метательницу.

– О да, я объясню. – И вот она уже здесь, перед нами, она спрыгнула с одной из гробниц. Мы все смотрим, вытаращив глаза, как она неторопливо идет туда, где светлее.

– Кто ты? – спрашивает Хадсон, немного сдвинувшись влево, чтобы оказаться междуэтой девицей и всеми остальными. Джексон делает то же самое.

– Надо же, ты все еще задаешь вопросы, – насмешливо бросает она, выйдя наконец на свет. Теперь я могу рассмотреть ее получше.

Я в шоке, мы все в шоке, потому что трудно себе представить, что этот голос – и эти метательные ножи – принадлежат девушке.

Начать хотя бы с того, что она, пожалуй, еще моложе, чем я – или выглядит моложе. На вид ей не больше шестнадцати-семнадцати, у нее ярко-рыжие волосы, закрученные в узел над стройной изящной шеей, большие темные глаза контрастируют с алебастровой кожей, а во взгляде еще больше злого озорства, чем в голосе. Она высокая – думаю, около шести футов, – но слишком субтильная, как будто давно ничего не ела. Одета она во все черное, что только подчеркивает ее бледную кожу и длинные изящные конечности.

Облегающая черная блузка с длинными рукавами, подпоясанная черным ремнем.

Облегающие черные кожаные брюки.

Черные ботинки с низкими каблуками.

Черный кожаный шнурок, трижды обмотанный вокруг ее правого запястья.

Что до пятисот ножей, пристегнутых к ее телу, то нет, это отнюдь не перебор – ведь как иначе она может вселять страх в людей всякий раз, когда того захочет?