Книга Испытание, страница 240 – Трейси Вульф

– Конечно, не знала. Ты вообще ничего не знаешь о таких вещах и все же продолжаешь резвиться с ними, как будто это твоя персональная площадка для игр. Но сейчас я положу этому конец.

Все мое тело напрягается, потому что сейчас он либо убьет меня – и, судя по тому, как он смотрит на меня, это вполне возможно, – либо он сделает то, ради чего я и привела его сюда. То, что мне так отчаянно необходимо.

– Тебе придется научиться знать свое место, маленькое полубожество. – Он произносит эти последние слова так, будто это худшее оскорбление, которое он может придумать. – И помни, что ты навлекла на себя это сама.

Он окидывает взглядом замороженный замок и замороженных горгулий, разбросанных по учебному плацу, затем снова смотрит на меня.

– Но я не бессердечен. Я перенесу ваше «где»в новое «когда», чтобы вы смогли попрощаться.

Я понятия не имею, о чем он говорит, но очень надеюсь, что раз мы сможем «попрощаться», значит, сегодня никто не умрет. От его руки или от яда.

Он поднимает свои карманные часы и проворачивает их заводное колесико три раза. Затем щелкает пальцами и исчезает.

Как только Джикан исчезает, я поворачиваюсь и вижу, что дело сделано. Теперь Двор горгулий выглядит точно так же, как тогда, когда мы с моими друзьями приземлились здесь после разрушения Кэтмира. Здесь не осталось ничего, кроме развалин, заросших сорняками. И сейчас, при лунном свете, они выглядят еще более уныло. Мои друзья здесь, целые и невредимые, и даже с нашими рюкзаками. Здесь же находятся и горгульи, и они больше не заморожены.

Честейн стоит в середине тренировочного круга, его меч все еще поднят. Но затем он обхватывает себя рукой, поворачивается и видит перед собой разрушенный замок, чувствует боль в животе – и вдруг в моей голове раздается его голос, кричащий:

– Укрепитесь!

Вокруг меня горгульи обращаются в камень, как я и надеялась, и тут до меня доходит, что команда, которую я услышала в моей голове, была обращена ко всем горгульям. Так же, как и тогда, когда со мной говорил Алистер – только на этот раз я не единственный адресат послания.

Я опять поворачиваюсь к Честейну, ожидая, что он тоже обратился в камень. Но он по-прежнему остается человеком и держится за свой живот, явно испытывая острую боль.

– Тебе надо превратиться в камень, – говорю я ему. – Только это может тебя спасти.

В его глазах начинает брезжить понимание.

– Это сделала ты? – шепчет он, упав на колени, потому что яд беспрепятственно распространяется по его телу. – Что ты сделала?

Я опускаюсь на землю рядом с ним.

– Берегись, Грейс! – кричит Хадсон, но я не обращаю на него внимания.

– Все отойдите, – прошу я, и мой голос дрожит. – Дайте мне это сделать.

Я гляжу в искаженное лицо Честейна.

– Тебе надо обратиться в камень. Только так ты можешь спастись. Только так можно спасти Армию горгулий.

Он оглядывается по сторонам и смотрит на всех горгулий, запертых в камне.

– На данный момент наша Армия находится в безопасности.

– Но ты не в безопасности! Если ты не превратишься в камень, то умрешь.

– А если я это сделаю, то умрет вся Армия, – отвечает он. – Если я обращусь в камень, то кольцо окажется без защиты. Любой сможет его взять. Поэтому я буду охранять его так долго, как только смогу.

– Тогда ты умрешь.