Книга Испытание, страница 243 – Трейси Вульф

И все же, стоя рядом с ним на коленях и глядя на него, я чувствую только одно – печаль. Да, я собиралась забрать у него кольцо и знала, что тогда яд начнет действовать на воинов-горгулий даже внутри их замороженного двора, но время было бы на моей стороне. Прежде, чем отрава причинила бы им вред, прошли бы годы, а мне был нужен всего один день, чтобы одержать победу в Испытаниях и спасти их. А если я не смогу победить, то, став богом, Сайрус наверняка первым делом уничтожит Армию горгулий раз и навсегда. Так что им в любом случае была бы крышка, хотя они этого и не знали.

И все же, когда я вижу, что Честейн обратился в камень, что все они обратились в камень, у меня становится тяжело на сердце, чего я не ожидала.

Потому что теперь именно я должна сделать так, чтобы они не остались запертыми в камне. Чтобы они не лишились своего единственного шанса на жизнь. Та жизнь, которую я у них отняла, не была нормальной, но это было хоть что-то. И теперь, когда я гляжу на них, жизнь, замороженная во времени, уже не кажется такой уж плохой.

Для горгульи превращение в камень естественно, но оказаться запертой в камне навечно… нет, ничего естественного в этом нет. А если мы не сможем победить в Испытаниях, случится именно это. И даже хуже, это будет означать гибель всех моих друзей.

От этой мысли меня охватывает паника. Мое сердце начинает биться слишком быстро, руки дрожат, и я забываю, как надо дышать. Я заставляю свои легкие вспомнить, как это делается, и медленно, неуверенно втягиваю в себя воздух. Задерживаю его, затем медленно выдыхаю. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Вдох, выдох. А затем я начинаю складывать в уме цифры. Четыре плюс четыре равно восемь…

Когда я дохожу до двухсот пятидесяти шести, рев крови в моих ушах прекращается, сердце перестает неистово колотиться. Паника отступает, но не уходит полностью, и, как мне кажется, не уйдет, пока я не найду способ освободить Армию горгулий, однако теперь она хотя бы больше не мешает мне думать.

И, размышляя, я дрожащими руками снимаюкольцо с Божественным камнем с пальца Честейна.

Едва я касаюсь его, меня охватывает такое ощущение силы, какого я не испытывала никогда. Когда Алистер отдал мне Корону, я не почувствовала ничего – только небольшое жжение и зуд в ладони. Это не идет ни в какое сравнение с тем всепоглощающим жаром, с тем ошеломительным накалом, которые я ощущаю теперь. Мне кажется, что я держу в ладони солнце.

Я переворачиваю кольцо и вглядываюсь в ярко-оранжевую глубину Божественного камня. Как же я отдам его Сайрусу? Этот ублюдок одержим властью – одержим обладанием ею. Как же я могу отдать этому типу то, что подарит ему такую власть, о которой он мог только мечтать.

Я не могу этого сделать.

Но должна.

Можно ли вообще верить, что он исполнит наш уговор? Что будет, если я отдам ему этот Камень, а он не освободит тех, кого захватил в Кэтмире? Что, если в нашем магическом соглашении есть какая-то лазейка, которой я не заметила? Как же мы тогда остановим его?

Будет ли у нас вообще такой шанс?

Не знаю. У меня нет простого ответа… кроме одного.

Если мы не отдадим Сайрусу этот Камень, если мы кинем его, он убьет всех, кого захватил в Кэтмире. Или хуже того, замучает их, выкачает из них всю магическую силу и оставит умирать.